Цивилизация
Утром в понедельник, 17 марта, полуостров Крым проснулся российским — еще не на бумаге, но уже по факту.
— Аксенов и делегация из 70 человек улетели в Москву! — радостно сообщает мне пресс-секретарь крымского парламента и тут же извиняется за охрипший голос. — Ночью на площади кричала, теперь едва говорю.
До вылета премьер с командой работали ударными темпами: на внеочередной сессии 17 марта было рассмотрено 19 вопросов: от переименования органов власти Крыма и временных установках для крымской таможни до энергетической безопасности и смены часового пояса республики. Заодно на одном из заседаний были выбраны уполномоченные от парламента на подписание межгосударственного договора с Россией.
Опустел и закрылся на замок пресс-центр на базе офиса крымского телевидения, где последние дни толкалась сотня иностранных журналистов. У проходной закрытого пресс-центра грустит похожий на хиппи-автостопщика парень.
Поймав на себе взгляд, он робко интересуется: «Спик инглиш?»
Затем, обнадеженный кивком, уточняет, куда все разъехались. Не удержавшись, спрашиваю, какие впечатления у него оставил референдум.
— Честно говоря, я ждал вооруженных людей на улицах и давления на горожан. Но народ ведь и вправду радуется.
После этого бредет прочь по пустой дороге. Наблюдавший за нашим разговором таксист озабоченно глядит вслед.
— Надеюсь, целым дойдет, — говорит он. И тут же протягивает руку для чрезмерно крепкого рукопожатия.
— Ну, привет, друг-россиянин!
В течение дня подобное приветствие и прощание («Пока, соотечественник!») повторялись в разных вариациях. Параллельно в ресторане в этот день могли бесплатно накормить, в баре угостить пивом, а в машине некурящего водителя разрешить достать сигареты: «Россиянин? Кури».
Центральная площадь Ленина перед зданием парламента к утру опустела, однако днем к ней вновь начал подтягиваться народ.
Снова играла музыка и люди жмурились на солнце, сидя на гранитном основании памятника Ильичу.
Оцепление с центральных улиц ушло, но не до конца. В центре местами еще стояли автоматчики в масках. Внимания на них не обращали.
Разговоры, как и все предыдущие дни, — только о присоединении. Лишь несколько ушла нервозность, следовавшая по пятам за референдумом. Все дни к подготовке горожане жадно впитывали и передавали друг другу слухи о возможных диверсиях и отключении света и воды Киевом. Теперь, по общему мнению, смысла в провокациях нет, поскольку выбор уже сделан.
Из общего настроения ощутимо выпадали лишь крымские татары, которые облюбовали в Крыму сферу частного и общественного извоза. Крымско-татарские таксисты, в отличие от всех остальных, не заводили с ходу разговора о присоединении.
А если речь о нем все-таки заходила, то неохотно говорили об оккупации и притеснении представителей своей национальности.
При этом за проезд на одни и те же расстояния, как правило, требовали в полтора-два раза больше, чем русские водители. Меджлис, претендующий на роль выразителя воли крымско-татарского населения полуострова, референдум бойкотировал.
Теперь крымские татары превратились не просто в этническое меньшинство, а в «ущемляемых» миноритариев.
Как заявил «Газете.Ru» зампред меджлиса Нариман Джелялов, этот орган не считает легитимной нынешнюю власть в Крыму и довел свою позицию до сведения «и Москвы, и Киева, и Вашингтона». В меджлисе утверждают, что после референдума у крымских татар обострились отношения с другими этническими группами полуострова, поскольку теперь они стали «врагами присоединения».
— У нас уже фиксируются случаи ксенофобских высказываний в отношении крымских татар, звонков с угрозами и попыток отобрать квартиры у членов общины, — жалуется Джелялов. — Повторяется ситуация 90-х годов.
Впрочем, информированный источник «Газеты.Ru» в парламенте Крыма высказал свое видение конфликта к «коренными».
— Меджлис — это что-то вроде бизнес-структуры, далекой от простых членов общины, — пояснил собеседник. — Они годами наращивали влияние среди прошлого руководства республики, захватывали земли, внедряли своих людей в бизнес-элиты. Теперь все рухнуло как карточный домик. Они пытаются набить себе цену бойкотами и замаскированными угрозами дестабилизировать обстановку в Крыму, но реально они на это не способны,
и Кремль едва ли поведется на провокацию — скорее он подыщет более сговорчивых представителей общины.
По наблюдению корреспондента «Газеты.Ru», в Крыму, несмотря на расхожие толки о захвате татарами бесхозных земель, нет как таковых ксенофобских настроений. Русское население куда более благодушно настроено к мусульманских соседям, нежели их новые сограждане из Москвы по отношению к «понаехавшим».
— Да нет у нас тут национализма, — уверяет коренастый работяга на площади Ленина, накричавшись «Россия!». — Да, с землями они обнаглели. Но ничего, Москва наведет порядок.
Узнать настроение протестной прослойки украинского населения Крыма «Газете.Ru» не удалось. Как отметили местные политики, представители украинской общины последнее время «пропали с радаров». Телефоны одного из них, депутата Верховного совета Крыма Леонида Пилунского, были отключены.
К вечеру 17 марта на официальном сайте Кремля была опубликована информация о том, что президент России Владимир Путин подписал указ «О признании Республики Крым».
По информации «Газеты.Ru», уже во вторник Владимир Путин и председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов подпишут соглашение о вступлении республики в состав России. Соответствующий документ будет завизирован и в отношении Севастополя «народным мэром» Александром Чалым. Подписание состоится в рамках экстренного послания президента Федеральному собранию.
«Газета» будет вести онлайн-трансляцию обращения главы российского государства к парламенту.
