Цивилизация
Эдуард Шеварднадзе занимал пост руководителя ЦК Компартии Грузии более десяти лет — с сентября 1972 года по июль 1985-го. Главным его делом была борьба с коррупцией, которая уже тогда разъедала кавказскую республику. Причем примененные им жесткие методы принесли ему известность не только в Советском Союзе, но даже за его пределами. Однако сам Шеварднадзе говорил впоследствии, что именно тогда убедился, что одних репрессий для решения проблемы недостаточно: коррупция порождена самой административно-командной социалистической системой.
На посту главы грузинской Компартии Шеварднадзе сохранял абсолютную лояльность союзному центру, но при этом покровительствовал местной интеллигенции. При его патронаже был снят разоблачающий сталинизм фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние», который произвел фурор во время горбачевской перестройки.
Назначение Шеварднадзе на пост главы советского внешнеполитического ведомства стало довольно неожиданным. Никогда не занимавшийся внешней политикой, почти не владевший английским языком, он выглядел полной противоположностью опытному Андрею Громыко. Тем не менее Михаил Горбачев был уверен в своем назначенце, и тот сумел найти общий язык с главой госдепартамента Джеймсом Бейкером и вел ключевые переговоры о разоружении. Экс-посол Великобритании в России сэр Родерик Брейтвейт в своей книге «Афганцы» свидетельствует, что Шеварднадзе, в отличие от Горбачева, не поддерживал вывод войск из Афганистана и выступал за продолжение помощи просоветскому правительству в Кабуле.
В то же время глава внешнеполитического ведомства США Бейкер отмечал, что именно Шеварднадзе играл активную роль в том, чтобы убедить Кремль поддержать США во время «Бури в пустыне» против иракского диктатора Саддама Хусейна.
Среди советской интеллигенции, поддерживающей Горбачева, Шеварднадзе имел репутацию реформатора и считался ключевым соратником в борьбе против консервативных членов Политбюро. В 1990 году Шеварднадзе публично заявил о возможном наступлении диктатуры в стране и покинул пост министра. Проводимая Шеварднадзе политика предсказуемо не принесла ему популярности среди советских «ястребов», которые обвиняли его в сдаче национальных интересов страны. Что касается отставки и предупреждения о скором перевороте, то консерваторы подозревали его в банальной неудовлетворенности личных амбиций: мол, Шеварднадзе рассчитывал на вновь учреждаемый пост вице-президента и, не получив его, обиделся. Впрочем, стоит отметить, что именно Геннадий Янаев, потеснивший его в борьбе за высокую должность, оказался в итоге формальным главой ГКЧП — того самого переворота, о котором предупреждал Шеварднадзе.
Одной из главных мишеней для критики стало подписание Шеварднадзе договора с США о разграничении зон ответственности в Беринговом проливе. Оппоненты главы МИД обвиняли его в том, что он отдал США большую часть нефтеносных участков пролива. При этом в 2007 году МИД РФ официально заявил, что соглашение не противоречит интересам России.
После свержения первого президента Грузии Звиада Гамсахурдия, известного авторитарным стилем правления и радикально националистическими лозунгами, Шеварднадзе вернулся на родину, при большой поддержке населения возглавил страну и был избран президентом. Став главой уже независимой Грузии, Шеварднадзе сохранял довольно натянутые отношения с Россией, постепенно склоняясь к налаживанию сотрудничества с США. Отношения серьезно ухудшились после бомбардировки российскими самолетами грузинского ущелья в Панкиси, где с конца 90-х годов была расположена база чеченских боевиков. В то же время Владимир Путин отзывался о Шеварднадзе с определенной долей симпатии и даже предлагал грузинскому президенту приехать и вместе отдохнуть в Сочи. Об этом рассказывал сам грузинский лидер.
«Когда Путин, вскоре после избрания, отдыхал в Сочи, он позвонил мне и предложил тоже приехать в Сочи, чтобы отдохнуть вместе и обсудить кое-какие вопросы. «Я здесь один, в санатории, приезжайте, отдохнем дней 10–12, и вопросы обсудим», — сказал он. Ну, я, конечно, так долго отдыхать не мог, и поехал на пару дней», — вспоминал экс-президент.
Что касается внутренней политики, то после неудачной попытки вернуть в состав страны мятежную Абхазию Шеварднадзе вновь сосредоточился на борьбе с коррупцией. Поначалу ему сопутствовал определенный успех, открытая рыночная экономика дала свои плоды. Но жесткие требования МВФ сыграли с Грузией злую шутку: непомерно высокие налоги, требовавшиеся для погашения дефицита бюджета, загнали экономику в подполье, а там уже правили бал родственники высокопоставленных чиновников и силовиков. К тому же сам Шеварднадзе с годами явно терял интерес к повседневной работе, оставляя все на откуп окружению. В итоге «революция роз», приведшая к свержению Шеварднадзе, по исторической иронии прошла как раз под антикоррупционными лозунгами. При этом поддержку революционерам оказали США, сближение с которыми было одним из ключевых векторов политики президента.
Это была личная драма президента, ведь свержение организовал бывший министр его собственного правительства, по сути, его выдвиженец Михаил Саакашвили. В один из драматичных дней ноября 2003 года вместе со своими сторонниками Саакашвили ворвался в парламент, где как раз выступал Шеварднадзе.
На трибуне в этот момент оказался недопитый президентом чай в классическом советском подстаканнике с гербом СССР — ностальгический сувенир, взятый им еще из кабинета главы советского МИДа. Новый президент тоже отпил из этого стакана. Позже он вспоминал, что ему очень хотелось пить.
Покинув пост главы государства, Шеварднадзе остался жить в Грузии в резиденции, предоставленной ему новым правительством. Политических заявлений он почти не делал.
