Цивилизация
Что скорее может обеспечить благополучие народа: достойные люди в руководстве страны или надежные, реально действующие законы? Ответы на этот вопрос в рамках исследования Левада-центра показали, что кардинальным образом представления россиян не изменились. Как и ранее, большинство опрошенных по-прежнему считают, что законы важнее, хотя количество таких россиян уменьшилось с 62% в 2013-м году до 49% в 2014-м. Зато противоположной точки зрения стало придерживаться на 10% больше: «достойные люди» в этом году важнее для 42% россиян.
Поклонники этих «достойных людей» — это в первую очередь наименее обеспеченные слои населения, живущие в российской глубинке и с низким уровнем образования, объясняет замдиректора Левада-центра Алексей Гражданкин. Людям с высшим образованием, материально благополучным и живущим в Москве или крупных городах, больше нравятся законы.
Впрочем, большое количество сторонников законов не должно вводить в заблуждение. «В головах у людей одно, а на практике — совершенно другое, — считает сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов. — Мы, с одной стороны, все 90-е годы обществу внушали, что законы чрезвычайно важны, поэтому к началу нулевых это сформировалось как важная декларативная ценность, которой, однако, никто не собирается следовать. Скорее мы к этому стремимся, хотя понимаем, что сейчас нет никакой реальной демократии и законы работают не для всех».
«У нас всегда была лидерская страна, конкретным лицам доверяли больше, чем институтам», — говорит Алексей Гражданкин.
Еще один вывод социологов: за последние годы людей, которые полагают, что порядок в государстве важнее, чем соблюдение прав человека, стало существенно больше.
Если в апреле 2008 года на пике процветания страны 51% высказывались за порядок, а 39% — за соблюдение прав человека, то сейчас это соотношение — 62 к 29%. Причем эти 62% — исторический максимум за 17 лет, на протяжении которых Левада-центр проводил замеры.
Активнее всего за соблюдение прав человека россияне высказывались в 2011 и 2012 годах (42%), что совпало с увеличением протестной активности в стране. По мнению Бызова, как раз на рубеже 2011 года сменились и парадигмы государственной политики: «Власть для себя решила, что главное — это предъявление силы, а не справедливость и законные права человека».
«Это было ответом на протесты. Реакция на события Болотной, процесс Pussy Riot, «закон Димы Яковлева» — с этого начало усиливаться представление в головах людей, что главное — применять силу, а не идти навстречу правам граждан. Из этого постепенно начала складываться новая картина мира», — говорит Бызов. Апогеем же стал Крым: «После событий в Крыму и на Украине людям внушается правовой нигилизм: никакие законы в принципе не важны. Важна сила, важна политическая воля, а законы пишутся для слабых и для дураков».
Пренебрежение к правам человека, по словам Гражданкина, связано с тем, что на передний план вышли ценности иного рода: происходящее на Украине дает людям очень серьезный повод для размышления.
«Людей пугают украинские события: они заставляют их думать, что такое может случиться и в России и, возможно, эти риски сопряжены с развитием демократических прав и свобод», — говорит эксперт. Такого рода страхи не новы. «В 90-е годы, задавая другие вопросы, мы выяснили, что важнее, порядок или демократия, — рассказывает Гражданкин. — И хотя часть людей, которых мы опрашивали, считали, что это противопоставление неправомерно, для рядового российского обывателя оно работало и выражалось так: «Порядок важнее, чем демократия».
На протяжении 12 лет, с 1999 по 2011 год, самым главным для россиян были социальные права — на бесплатное образование, медицинскую помощь, обеспечение в старости, при болезни (этот пункт в 2014 году указали 64% опрошенных). Однако в последние годы, согласно исследованию, на передний план вышло «право на жизнь»: его назвали 65% опрошенных. По мнению Гражданкина, это произошло скорее не потому, что увеличились риски для жизни, «просто люди разуверились, что эти социалистические права можно вернуть».
До 2010 года свобода слова занимала седьмое место среди наиболее значимых прав человека, с 2011-го требование свободы слова немного выросло, и в 2012–2013 годах она стала занимать пятую позицию.
Сейчас же интерес к свободе слова опять начинает падать: с 2013-го количество людей, которые назвали ее, уменьшилось с 39 до 30% в этом году.
«В этом году люди поняли, что мир хрупок и насколько мы близки к войне: она может случиться в любую минуту, как это произошло на Украине. В воздухе запахло войной. А когда возникает опасность жизни, прочие свободы кажутся уже десертом», — объясняет Бызов.
