Цивилизация
Перед пленарной сессией, на которой проходило голосование за «стоп-лист», военный оркестр играл песню «Три танкиста».
В окончательную версию списка вошли такие организации, как Фонд Чарльза Стюарта Мотта, фонд «Образование для демократии», Фонд Сороса, Фонд Макартуров, Freedom House, Национальный фонд демократии, Международный республиканский институт, Национальный демократический институт по международным вопросам. Кроме этого, в списке были и украинские организации: Восточно-Европейский демократический центр, Украинский всемирный координационный совет, Всемирный конгресс украинцев, Крымская полевая миссия по правам человека.
«Впервые за четверть века мы столкнулись с беспрецедентным давлением на Россию, — задала тон для дискуссии глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. — Мы не можем допустить, чтобы иностранные организации расшатывали ситуацию в нашей стране».
Представляя список, глава комитета по международным делам Совета Федерации Константин Косачев сказал, что хотя в списке есть организации, которые в России не представлены, они используют различные каналы для финансирования российских НКО. По его данным, всего на финансирование российских некоммерческих организаций в 2013–2015 годах различные зарубежные фонды и институты направили полмиллиарда рублей.
Косачев саркастически отметил, что, занимаясь «правами человека», зарубежные организации совсем не занимались проблемами прав россиян на Украине и в странах Балтии. «Патриотический стоп-лист выполняет сигнальную функцию», — заявил Косачев, объяснив, чего именно опасаются российские власти. По его словам, правозащитная деятельность как таковая их якобы не волнует: «Им важно, сколько людей вы можете вывести на улицы», — предупредил сенатор.
Юридических последствий попадание в «стоп-лист» не несет, однако сенаторы не скрывают, что он посылает упомянутым в нем организациям «черную метку».
«Константин Иосифович сказал верные слова», — согласился сенатор от Самарской области Дмитрий Азаров и заявил, что закон поддержит. Известно, что тема борьбы с иностранными агентами волнует Азарова давно. Ровно год назад, 8 июля 2014 года, мэр Самары Азаров на встрече с первым замглавы кремлевской администрации Вячеславом Володиным живо интересовался, как отличить общественников, действительно работающих на общественные интересы, от защищающих интересы иноагентов.
Энергично в поддержку закона выступила и сенатор от Республики Хакасия Валентина Петренко. Она заявила, что упомянутые в списке организации «мимикрируют и прячут концы в воду».
Для того чтобы концы в воду прятать не смогли, сенатор Андрей Клишас предложил выяснить у российских правоохранительных органов, «достаточно ли у них механизмов, чтобы защитить российское гражданское общество». «Если нет, будем говорить, как защищать его более эффективно», — пообещал Клишас, находящийся в санкционном списке ЕС.
Как заявила в официальном сообщении президент Фонда Макартуров Джулия Сташ, в организации «с большим сожалением восприняли новость, что Совет Федерации рекомендовал включить фонд в список организаций, ведущих нежелательную деятельность на территории России». «Полагаем, что подобная оценка основана на неверном понимании деятельности фонда», — заявила Сташ.
По ее словам, фонд занимался образовательной деятельностью, а также поддерживал гражданские и правозащитные организации, которые помогали уязвимым представителям гражданского общества. В фонде подчеркивают, что он является «полностью независимым» от американского государства и не занимается политической деятельностью.
Власти не привели ни одного факта, что упомянутые в списке организации борются против «нашей страны», говорит Лев Пономарев, руководитель движения «За права человека», которое получало средства на правозащитные цели от Фонда Макартуров.
«Да, мы боремся с произволом полиции, произволом в колониях, с чиновничьим произволом в ТСЖ, как, например, и Фонд Макартуров. И прокуратора делает то же самое. Сейчас мы делаем по президентскому гранту то же самое, что и делали по гранту Фонда Макартуров».
