Мигранты с российского Кавказа и из азиатских стран СНГ в нынешнем году все более активно используют территорию Белоруссии в качестве перевалочного пункта по дороге в государства Евросоюза. Попутно чеченцы, дагестанцы и азербайджанцы оседают в Белоруссии, создавая собственную инфраструктуру по переправке на Запад как соотечественников, так и беженцев из других стран.
Для пытающихся эмигрировать через статус беженца жителей Кавказа Белоруссия — транзитный пункт на пути в Польшу или Литву. Кому повезет — попадают в польские лагеря для беженцев, где дожидаются решения вопроса о предоставлении им вида на жительство и статуса. Но большинство из них в результате депортируют обратно.
Сейчас эти новости уже никого не забавляют — попытки жителей кавказских республик и азиатских стран СНГ перебраться в ЕС через Белоруссию стали привычным делом.
По данным Европейского совета по делам беженцев и изгнанников (ECRE — общеевропейская сеть неправительственных организаций, предоставляющих помощь беженцам), начиная с 1995 года в Европе (в основном в Германии, Польше, Чехии, Австрии, Дании, Норвегии и Бельгии) получили убежище от 200 тыс. до 250 тыс. чеченцев. В основном это беженцы, перебравшиеся туда в ходе первой и второй чеченских войн. Но с каждым годом власти европейских стран все меньше хотят видеть у себя чеченцев. Так, в прошлом году в Польше смогли получить статус беженцев менее 2% чеченцев и дагестанцев, попросивших убежища. Десятилетие назад цифры были на порядок выше.
Белорусское телевидение, как и российское, каждый вечер крутит душераздирающие кадры с арабскими и африканскими беженцами, штурмующими границы на юге Европы. Однако в белорусских городах, включая приграничные Брест, Гродно, Ошмяны, ничего подобного не наблюдается. Чтобы увидеть поток мигрантов, нужно как минимум прийти на вокзал, а еще лучше — сесть в поезд до Варшавы, Белостока или Вильнюса.
Однако отсутствие «картинки» на белорусских улицах совсем не говорит о том, что проблемы мигрантов нет. Она есть, и стоит достаточно остро: сегодня тысячи людей пытаются попасть через Белоруссию в Польшу или Литву (в Латвию — очень редко), чтобы или осесть там, или продолжить путь дальше — в Германию или Великобританию.
Кроме россиян, на белорусско-европейской границе немало выходцев из других стран СНГ — казахов, туркмен, узбеков, таджиков.
«Многие, кто есть тут, на вокзале, уже по 15–20 раз так ездили. Все зависит от дежурной смены пограничников, — рассказывает Сахла. — Одни сразу с поезда снимают, другие могут центру по делам иностранцев передать. Те хоть не отправят сразу обратно, будут разбираться, а там уже проще и зарегистрироваться беженцем. Семья наших знакомых две недели туда-сюда ездила — и в итоге их поляки оставили».
Башир же рассказывает, как до этого пытался попасть в Польшу другим путем.
«Еще в Минске я спрашивал у местных вайнахов: кто может помочь попасть за кордон? Один, даже не чеченец, попросил за всю семью $5 тыс., за меня одного — $1 тыс. Но предупредил, что просто переправит туда, а уже разбираться с местными властями я должен сам. Я отказался, — говорит Башир. — Другой, он точно чеченец, запросил $10 тыс., но обещал оформить в Польше вид на жительство. Но у меня таких денег нет, да и родственники сказали, что доверять ему не стоит. Посоветовали пытаться ехать самим. Сказали, что как только у Польши становятся хуже отношения с Россией, так поляки охотнее принимают беженцев».
Башир мечтает через Польшу добраться до Чехии, где у него есть родственники: там осела семья брата его матери, выехавшая еще в начале второй чеченской войны. Он уверен, что родичи его примут — надо только добраться. Любой ценой.
«Я бы всех чеченцев, приехавших в Белоруссию для дальнейшего транзита на Запад, делил на три группы, — говорит Виталий Гранин, бывший офицер погранкомитета Белоруссии, который до ухода со службы занимался ОПГ, специализировавшимися на переправке незаконных мигрантов. — Первые стараются проскочить побыстрее, они здесь не задерживаются, максимум — пересаживаются в Минске или Бресте, а попав за кордон, сразу просят политубежища, прямо на границе. Вторая группа — те, которые переезжают поэтапно: приезжают, снимают квартиру, затем вызывают сюда семью, попутно ищут контакты среди местных чеченцев. Или, если речь не о чеченцах конкретно, просто среди своих, кто приехал раньше. Они узнают, кто занимается переправкой в Литву/Польшу, кому можно доверять, — рассказывает Гранин. — Ну а третья группа — это те, кто, как в том анекдоте, «уже никуда не идет». Они тут обосновались, формально трудоустроены, а реально зарабатывают организацией транзита в Европу как своих соотечественников, так всех желающих. Я лично дважды задерживал одного и того же чеченца, и оба раза — с группой вьетнамцев. Именно вьетнамцы почему-то едут через Белоруссию и Литву очень активно».
В Государственном пограничном комитете после долгих раздумий от официального комментария отказались. Неофициально же пояснили, что сравнивать белорусскую ситуацию с европейской некорректно, так как в Белоруссию мигранты приезжают вполне законно, как граждане России и стран СНГ. А проблемы они начинают создавать уже, соответственно, полякам и литовцам.
При этом в пограничном ведомстве признали, что в последний год стали чаще проводить учения у западной границы, так как «оперативная обстановка понемногу усложняется».
По информации пограничной службы Польши, на границе с Белоруссией за весь 2014 год пограничники приняли документы о предоставлении статуса беженца от 2945 человек. Чаще всего обращались граждане России, Грузии, Киргизии и Таджикистана, но очень у немногих из обратившихся принимали документы. Что же касается 2015 года, то в мае заявление на получение статуса беженца смогли подать 429 человек, прибывших из Белоруссии. За июнь их было 532, за июль — 724, за август — 1153, а в сентябре наверняка увеличится и эта цифра.
В свою очередь, белорусские пограничники неофициально приводят такие цифры по железнодорожному пункту пропуска «Брест» относительно жителей российского Кавказа, а также граждан стран Средней Азии. В июне они предприняли 1,7 тыс. попыток въехать в Польшу, в июле — более 2 тыс., в августе — примерно 8,3 тыс. При этом в трех четвертях случаев поляки возвращают таких граждан обратно в Белоруссию.
Конечно, российские кавказцы — не единственные мигранты, с которыми приходится иметь дело белорусам. С начала гражданского конфликта на востоке Украины в Белоруссию уже перебрались несколько сотен тысяч украинских беженцев. Точное их число определить невозможно, очень многие избегают официальной регистрации, живут у родственников. Но вот что примечательно: в Белоруссии украинские беженцы практически не были замечены в попытках отправиться искать счастья дальше на Запад. Они оседают преимущественно на юге страны или в Минске, устраиваются на работу и вполне адаптируются.
