Цивилизация
5 июля власти Саудовской Аравии заверили своих граждан, что их безопасности ничего не угрожает. Принц Мухаммед ибн Наиф аль-Сауд, глава МВД страны и председатель Совета по вопросам политики и безопасности, встретился с двумя ранеными офицерами спецслужб и простым горожанином, пострадавшим при теракте в Джидде.
«Службы безопасности нашей страны находятся на высшем профессиональном уровне, и, слава Всевышнему, они становятся лучше с каждым днем», — заявил он.
Урон от атак, которые пришлись сразу по трем саудовским городам в ночь на 5 июля, действительно, сравнительно невелик. От взрывов в Медине, Джидде и Катифе погибли четыре человека и десятки ранены. Все погибшие — сотрудники служб безопасности, которые находились в районе КПП в центре Медины, второго по значению города для всех исламских религиозных течений.
Именно в Медину бежал пророк Мухаммед со своими первыми последователями после того, как был изгнан за свою религию из Мекки, которая, в свою очередь, считается наиболее сакральным городом исламского мира. Атака на Медину, таким образом, выглядит вызовом не только властям Саудовской Аравии, но и религиозным символам.
Религиозное наполнение атак подчеркивается еще одним терактом, который произошел в ночь на 3 июля в Багдаде. Он был гораздо смертоноснее. Взрыв унес жизни более 200 человек. Как и в случае с саудовскими терактами, он был, очевидно, нацелен на тех, кто соблюдал священный мусульманский пост Рамадан.
Во время Рамадана жизнь в мусульманских странах проходит в основном в темное время суток, только тогда разрешено принимать пищу. Багдадский теракт случился ночью, когда многие горожане вовсю готовились к Уразе-байраму, празднику по случаю завершения поста. Саудовские взрывы прогремели на закате в понедельник, накануне праздника.
«Исламское государство» (ИГ, запрещено в России), наиболее влиятельная на данный момент международная террористическая организация, пока не взяло на себя ответственность за саудовские взрывы. Однако представители ИГ неоднократно призывали своих сторонников проводить теракты именно во время Рамадана. Кроме того, «почерк» терактов копирует атаки ИГ, которые случались прежде.
Грех власти
С точки зрения ИГ взрывы в Медине не могут считаться чем-то запретным или греховным, считает Ирина Звягельская, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН. «По логике исламистских террористов, мусульмане должны жить только при едином исламском халифате, — рассказала собеседница «Газеты.Ru». — Любые другие виды государства, включая все современные национальные государства Ближнего Востока, таким образом, являются неприемлемой формой правления и должны быть уничтожены». По этой логике, взрывать священные города, если они управляются «неправедными» режимами, является богоугодным делом, объяснила Звягельская.
Саудовские власти считают, что атаки террористов в целом не удались. В Джидде и Катифе погибли только злоумышленники, одному из которых даже не удалось привести в действие взрывчатку в автомобиле.
Тем не менее атаки подчеркивают тревожный тренд. Их организаторы, которые как минимум прислушиваются к призывам ИГ, усиливают борьбу сразу по всем идеологическим направлениям. В Медине теракт был направлен против саудовских силовиков. В Джидде — против Запада (террорист пытался взорвать американское консульство). В Катифе — против шиитов (смертник почти вошел в одну из шиитских мечетей города).
Это традиционные идеи суннитских радикальных движений, которые обладают довольно сильными позициями в самой Саудовской Аравии, добавила Ирина Звягельская. «Их активность возросла на фоне ряда неудач в Сирии, — считает эксперт. — Российская и международная военные миссии на сирийской территории потеснили ИГ. И теперь террористы хотят доказать, что они еще живы и не менее опасны, чем раньше».
Саудовский синдром
В любом случае, религиозный вызов ИГ теократическим властям Саудовской Аравии, которые также видят себя главным центром суннитского мусульманского мира, требует от Эр-Рияда новых жестких мер. Однако для властей страны это отнюдь не просто.
Саудовскую Аравию неоднократно обвиняли в прямом финансировании суннитских радикальных течений, в том числе ИГ на заре его деятельности. На саудовской территории до сих пор свободно работают религиозные фонды, через которые сирийским радикалам направляются внушительные средства. По данным западных СМИ, за последнее десятилетие ИГ и их союзники получили сотни миллионов долларов с территории Саудовской Аравии.
На страницах The New York Times французский публицист и специалист по политическому исламу Камель Дауд утверждал, что США и их европейские союзники не смогут победить ИГ, если не ограничат экономическое сотрудничество с Эр-Риядом, ныне весьма широкое.
«Сохраняя стратегический союз с Саудовской Аравией, Запад забывает о том, что королевство также опирается на радикальных богословов, которые поддерживают, легитимизируют, распространяют и оправдывают ваххабизм», — гласит текст авторской колонки Дауда.
Впрочем, проблема уже давно не исчерпывается только тем, что Эр-Рияд если не поддерживает напрямую, то потворствует террористам, считает эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. «Саудовские власти и экстремистские организации, с одной стороны, союзники. В конце концов, Эр-Рияд позволяет им жить, — рассуждает собеседник «Газеты.Ru». — Но с другой стороны, Саудовская Аравия и радикалы — заклятые враги. В каком-то смысле власти находятся в заложниках».
Если Эр-Рияд начнет их давить, это тут же запустит мощную ответную реакцию со стороны суннитских радикальных проповедников, с непредсказуемыми последствиями для режима, считает Малашенко.
Судя по событиям начала года, именно народные волнения на почве религии волнуют Эр-Рияд больше всего. В январе он разорвал дипломатические отношения с Тегераном после того, как саудовские власти казнили шиитского проповедника Нимра аль-Нимра. Это привело к многотысячным протестам против Эр-Рияда, подавить которые удалось только с применением войск. Саудовские власти обвинили Иран в том, что страна спровоцировала народные волнения, чтобы ослабить своего давнего регионального соперника.
