Цивилизация
В Южной Корее прошли досрочные выборы президента. Победу на них одержал кандидат от Демократической партии Кореи Мун Чжэ Ин, набравший 41,1%. Несмотря на то что Мун пользуется высоким кредитом доверия, обогнав ближайшего конкурента почти на 20%, он все-таки не заручился поддержкой абсолютного большинства южнокорейских граждан и во многом обязан своей победой сложившимся в стране условиям, в первую очередь импичменту прошлого президента.
Мун Чжэ Ин является давним противником семьи прошлого президента страны Пак Кын Хе. Еще в студенческие годы в 1970-х Мун попал в тюрьму за проведение протестов против военного диктатора, генерала Пак Чон Хи — отца Пак Кын Хе. На прошлых президентских выборах Мун уступил его дочери всего несколько пунктов, набрав около 48%.
Теперь Мун все-таки одержал победу и возглавил страну. Досрочные выборы были назначены в стране после того, как 10 марта Конституционный суд Южной Кореи единогласно утвердил импичмент Пак Кын Хе.
Причиной отстранения Пак от должности стали обвинения в коррупции, а также данные о том, что она делилась секретными данными со своей подругой Чхве Сун Силь. 30 марта 2017 года экс-президент была арестована по обвинению во взяточничестве, злоупотреблении властью, а также передаче секретной информации людям, не являвшимся госслужащими.
В Южной Корее президент имеет широкие полномочия, но избирается на пять лет без права баллотироваться на второй срок. Кроме того, конституция страны не предусматривает второго тура выборов, то есть кандидату достаточно набрать относительное большинство голосов.
«С одной стороны, история про импичмент — это история про массовые протесты, а с другой — про внутреннюю фракционную борьбу. Как ни странно, Пак Кын Хе «топили» в основном союзники — представители консервативного лагеря, однако в результате проиграли все», — рассуждает старший научный сотрудник Центра корееведения Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов.
За консерватора из «Корейской свободы» Хон Джун Пхе проголосовали 24,03%, Ан Чхоль Су от левоцентристской Народной партии набрал 21,4%.
«Теперь перед новым президентом стоит целый комплекс проблем — от демографических до экономических.
И ему придется либо вести себя как Брежнев из анекдота: «Давайте раскачивать вагон и кричать: «Мы едем-едем-едем». Или идти на непопулярные, но продуманные и долгосрочные меры. Как, кстати, пыталась делать Пак Кын Хе», — говорит Асмолов.
Вряд ли Мун Чжэ Ин предложит что-то новое
Еще до объявления официальных результатов Мун Чжэ Ин заявил, что «построит новую нацию, великую Корею, гордую Корею». «И я буду гордым президентом гордой нации», — добавил новоизбранный президент.
Мун Чжэ Ин раскритиковал предыдущие администрации за то, что они не смогли остановить развитие северокорейской программы ракетного и ядерного вооружения. Кроме того, Мун выступал за объединение Южной и Северной Кореи, однако, по словам Асмолова, его стратегия в этом вопросе не выглядит реалистичной.
«Северная Корея должна провести демографические реформы, уничтожить свое ядерное оружие, и тогда мы, может быть, будем вести с ней экономическое сотрудничество. Каких-то неожиданных компромиссных мер Мун не предлагает», — говорит эксперт.
Мун также заявил, что планирует пересмотреть вопрос размещения в республике американской системы противоракетной обороны THAAD. Ранее Китай, являющийся крупнейшим торговым партнером Южной Кореи, уже выражал обеспокоенность тем, что размещенная на территории Республики Корея система THAAD может быть использована для «проникновения» в том числе и в Китай, а также для мониторинга китайских полетов и запусков ракет.
Тем не менее Асмолов считает, что политическая зависимость Южной Кореи от США значительно выше, чем экономическая от Китая. «К тому же Трамп заявлял о необходимости пересмотреть соглашение о свободной торговле, после чего началась серия антидемпинговых расследований в отношении корейских схем», — говорит эксперт.
По мнению эксперта, ждать каких-то коренных разворотов в политике Южной Корее не приходится. «Южнокорейская политическая система — суперпрезидентская, и полномочий у южнокорейского президента едва ли не больше, чем у российского. Премьер-министр при этом церемониальное лицо, которое обычно держится на посту плюс-минус год и после первого же серьезного скандала уходит как «главный виновник».
Однако в свое время в качестве борьбы против тирании корейцы установили пятилетний президентский срок без права на переизбрание, — рассказывает Асмолов. — И времени на какие-то стратегические инициативы у президентов не осталось.
Год-полтора уходит на настройку системы, назначение своих людей и так далее. Последний год президент — хромая утка, потому что он уходит и уже больше не вернется. И в итоге у него на какой-то эффективный период правления остается хорошо если два с половиной — три года», — говорит эксперт.
Однако Асмолов не исключает, что в сложившихся обстоятельствах и повышенной после импичмента планки требований к президенту вполне вероятен еще один импичмент.
