Цивилизация
Эммануэль Макрон находится в шаге от того, чтобы сделать свою победу на президентских выборах окончательной. 7 мая за него проголосовало более 60% французов — это исключительно высокий результат, который дает новому президенту серьезный кредит доверия. Однако это лишь часть пути, который он должен пройти для того, чтобы получить реальную власть в стране.
Политическая система Пятой республики устроена так, что президент не может эффективно управлять, не имея прочного парламентского большинства. Предыдущий опыт показал: доминирование оппозиции в нижней палате превращает его в номинальную фигуру.
Фактическая власть в этом случае переходит в руки премьер-министра, а президент, по конституции обладающий значительными полномочиями, становится республиканским аналогом английской королевы. Это явно не тот сценарий, на который рассчитывал Макрон, собираясь занять Елисейский дворец.
Новый президент — старая оппозиция
Макрон не скрывает, что у него большие планы: обновление всей политической жизни страны, полная ротация элит, перестройка французской экономики. Чтобы воплотить их в жизнь, нужна прочная опора в парламенте. Оставшись «хромой уткой», Макрон быстро стал бы мишенью острой критики едва ли не со всех сторон. Подчеркнутая внепартийность нового президента — это не только преимущество, которое оценили избиратели, но и его слабая сторона: по итогам выборов 7 мая против него оказались настроены едва ли не все основные политические силы страны, перешедшие в разряд оппозиции.
Макрону, таким образом, жизненно важен контроль над парламентом. Для его оппонентов столь же принципиально этого не допустить. Нынешняя кампания по выборам во французский парламент отличается удивительным единодушием почти всех участвующих в ней партий — не допустить победы президентской партии «Вперед, республика!».
Главным оружием оппозиции стала незамысловатая формула — никакой концентрации власти в одних руках. Она объединила столь разные силы, как левацкая «Непокоренная Франция» и респектабельная правоцентристская партия «Республиканцы».
Дело в том, что рутина предвыборных программ, предусматривающих повышение или понижение налогов, ужесточение или либерализацию иммиграционной политики, отступила на второй план перед главными лозунгами — «Победитель берет все!» и «Они не пройдут!». «Вперед, республика!» фактически не сформулировала никакой ясной платформы. Ее основной посыл избирателям — дать большинство президенту для того, чтобы он мог трудиться на благо Франции. У ее оппонентов зеркальная позиция: любой ценой подрезать Макрону крылья.
Системный «изгой»
Все это до предела задрало ставки первого тура парламентских выборов. Цифры показывают, что президентской партии удалось одержать важную победу. Треть голосов избирателей за политическую силу, которой всего полтора года от роду, — это, безусловно, успех. Старые партии потерпели серьезное поражение.
Социалисты продолжили свое пике, начатое провальной президентской кампанией. Их ключевые лидеры провалились уже в первом туре, и им придется оставить депутатские кресла. Правоцентристы со своими 20% голосов могут вдвое сократить свое присутствие в нижней палате.
Арифметика тут приблизительная. Во Франции существует мажоритарная избирательная система. Партийных списков нет, на выборы идет конкретный кандидат в конкретном избирательном округе. По сути, в стране проходят не одни выборы, а 577 отдельных голосований. Во второй тур проходят лишь те, кто смог набрать больше 12,5% голосов, после чего начинается важнейшая часть действа — формирование блоков и обмен электоральной поддержкой.
В результате часто выигрывает отнюдь не тот, кто имеет наибольший личный рейтинг, а тот, кого удалось «протащить» основным политическим силам. Такая система не всегда выглядит демократичной, но она эффективно отсекает изгоев.
В частности, именно благодаря ей «Национальный фронт», лидер которого Марин Ле Пен является одним из наиболее популярных политиков в стране, в прошлом составе нижней палаты парламента имел фракцию всего из двух депутатов.
Макрон считается плотью от плоти европейского истеблишмента. Он был министром экономики при предыдущем президенте Франсуа Олланде и хорошо знает властные элиты Франции. Назвать «несистемным» политиком его нельзя. Однако его популистская предвыборная кампания без опоры на старые партии, бесспорно, сделала Макрона далеко не самым типичным президентом в истории современной Франции.
У макронистов есть все шансы завоевать по итогам второго тура более 400 мест в Национальной ассамблее. Это будет большим успехом молодого президента и даст ему все карты в руки.
Однако Франция — это страна непредсказуемых политических виражей. 11 июня на избирательные участки не явилось более половины французов, имеющих право голоса. Это рекордный показатель в истории Пятой республики.
Если эта тенденция повторится и во втором туре, то по легитимности пропрезидентского большинства будет нанесен мощный удар. Здесь впору вспомнить и о том, что еще в мае 61% французов не хотели, чтобы Макрон имел большинство в парламенте. Президенту еще предстоит понять, что делать с этой реальностью.
Автор — эксперт Центра изучения кризисного общества
