Цивилизация
Публицистический сайт националистической направленности «Спутник и Погром» вместе с рядом других «правых» ресурсов на этой неделе был заблокирован Роскомнадзором по требованию Генпрокуратуры. Эта новость встала в ряд событий последних нескольких недель, коснувшихся и других персонажей смежных с основателем «СиП» Егором Просвирниным взглядов.
В Москве был задержан и помещен под домашний арест один из организаторов «Русских маршей» Юрий Горский. Задержание произошло у здания Мосгорсуда, где пересматривался приговор еще одному известному националисту Дмитрию Демушкину, также сейчас находящемуся в заключении.
Имя Горского связывают с видным представителем «правых» Вячеславом Мальцевым, в отношении которого тоже недавно было возбуждено уголовное дело по «экстремистской» 282-й статье УК. Выдвигавшийся на минувших парламентских выборах от партии ПАРНАС и наделавший много шума скандальными выступлениями в теледебатах Мальцев скрылся за границей. Еще один некогда видный лидер националистов Александр Белов также отбывает срок.
Политолог, профессор МГИМО Валерий Соловей в разговоре с «Газетой.Ru» высказал мнение, что
череда этих событий вместе с обыском в московском и новосибирском штабах Алексея Навального означает, что принято решение «навести порядок» на оппозиционном фланге.
По мнению эксперта, задача эта, судя по методам и срокам реализации, была поставлена силовым структурам сразу после протестов 12 июня.
Соловей полагает, что решение о «зачистке» оппозиционного поля вплоть до малейших «ростков», которыми представляются сайты вроде «Спутника и Погрома», мотивировано данными социологических наблюдений, где прогнозируется всплеск протестной активности предстоящей осенью. Чтобы этим не могла воспользоваться ни одна независимая политическая сила — вроде тех же некогда относительно популярных националистов, — эта зачистка и проводится.
В отличие от «правого» фланга, «левый» был зачищен уже давно в рамках «болотного дела». Многие самые идейные его фигуранты уже успели выйти на свободу и урок усвоили. Никакой заметной активности не проявляют, «двойную сплошную» ни в своих высказываниях, ни в общественно-политической деятельности не пересекают. В августе выходит на свободу лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, славившийся непримиримостью в своих высказываниях и методах действия. Пока непонятно, как он поведет себя в нынешних условиях и при учете прогнозируемой Валерием Соловьем нестабильности. Но судя по его соратникам по «ЛФ», вряд ли организацию ждет новый подъем.
Условный Удальцов, условный Мальцев и условный Просвирнин появились не сами по себе. Они строились на разных общественных течениях, у которых не находилось выразителей в системной политике.
Многие из них искали возможность в эту систему войти или начать на нее влиять. Удальцов «погорел» на попытке найти внешнее финансирование и раскрутить свое движение, параллельно заключив союз с КПРФ и перехватив лидерство у Геннадия Зюганова. Просвирнин использовал события «Русской весны», чтобы заявить: «Сбылись наши пророчества, теперь мы — политический мейнстрим».
Другие попытки разбавить сложившуюся политическую парадигму потерпели, мягко говоря, неудачу. Сложно делать прогнозы в отношении президентской инициативы Алексея Навального, но на сегодняшний день все выглядит так, что и его кампания будет прервана на взлете: еще одна попытка провести несанкционированную акцию грозит уголовным сроком для оппозиционера.
Но вместо него и остальных оппозиционеров недовольным уже предложены симулякры протеста: парламентские оппозиционные партии, которые, впрочем, судя по результатам прошлогодних выборов, не вызывают доверия.
Все публичные лидеры протеста, все центры организации, пытающиеся поймать ветер социального недовольства в свои паруса, успешно и эффективно нейтрализованы.
Однако это совсем не значит, что сам ветер внезапно затухнет. Что эту стихию вызвало? Что с ней делать и как ее утихомирить? И как вообще она себя проявит, когда не будет парусов, которые надо надувать?
Ключевая проблема идеи «оранжевых революций» заключалась в том, что Запад предлагал и часто успешно реализовывал эффективные методики деконструкции суверенных режимов. Однако ни разу вместе с деструктивным вектором не предлагалось никаких конструктивных предложений. Балканы раздроблены и, кажется, потеряли свою политическую субъектность. Ливия де-факто распалась на две части. Египет после короткого периода власти исламского популизма вернулся к военной диктатуре. В Сирии и на Украине гражданские войны. Граждане Грузии глубоко разочарованы результатом реформ и политикой нынешней власти: нет доверия ни к правящей, ни оппозиционной силам.
Этот опыт хорошо иллюстрирует очевидную истину: прежде чем что-то разрушать, нужно готовиться что-то построить на месте разрушенного. Большой энтузиазм в первом вопросе и практически полное отсутствие воли во втором наводят на мысль о значительно более глубоком влиянии западной политической традиции на российскую практику.
