Цивилизация
После завершения «российского дела» в США и оглашения его итогов генеральный прокурор Уильям Барр пообещал защищать «репутационные интересы периферийных третьих сторон», однако не объяснил, кто такие третьи стороны, и назначил себя единоличной властью решать это, пишет New Yorker.
После 24 марта, когда Барр направил американскому конгрессу четырехстраничное письмо, в котором он процитировал всего полтора предложения — семьдесят четыре слова — из доклада специального прокурора США Роберта Мюллера, он сетовал на «некоторые СМИ и другие публичные заявления», искажающие его резюме, отмечает издание.
Впоследствии The New York Times и The Washington Post со ссылкой на источники сообщили о том, что ситуация с завершением «российского дела» на самом деле не такая благоприятная, как представил генпрокурор и полагает глава государства Дональд Трамп.
New Yorker пишет, что чем больше разворачивается история с почти двухлетним расследованием о вмешательстве в выборы, тем больше «вмешивается» в нее Барр. Похоже, что недавно назначенный генпрокурор США решил с самого начала быть «щитом Трампа». Журнал напоминает о том, что перед вступлением в должность Барр критиковал расследование Мюллера, а его заслугой было и то, чтобы спецпрокурор не смог допросить президента США по вопросу препятствования правосудию. Издание называет такие действия генпрокурора «усилиями по дискредитации расследования Мюллера».
Несмотря на то, что предыдущие президенты США давали показания в федеральных судебных расследованиях, например, Рональд Рейган, Билл Клинтон и Джордж Буш, Мюллер не требовал такого допроса от Трампа, полагаясь вместо этого на его письменные ответы.
Генпрокурор опубликовал «искаженные данные» о расследовании Мюллера, тем самым позволив Трампу объявить себя оправданным. Какие бы цели не достиг Барр в защите Трампа, его «репутационные интересы» уже зацементированы в истории, подводит New Yorker.
Москва отрицает вмешательство в американский избирательный процесс.
