Бывший посол Украины в США и экс-вице-премьер по вопросам евроинтеграции Ольга Стефанишина отвергла обвинения Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) в незаконном обогащении на 13,9 млн гривен. Свою позицию она высказала в интервью «Радио Свобода» (организация включена Минюстом в список иноагентов и признана нежелательной).
Стефанишина заверила, что не покупала квартиры через свою подругу Татьяну или через кого-то другого, и та недвижимость, о которой идет речь в обвинении, ей «не принадлежит».
«Однозначно, нет, эти квартиры не принадлежат мне. <...> Как шутят мои друзья, незаконное обогащение от слова «богатство», и это точно то, чем я не разжилась за период своего служения государству. <...> Я ничего не покупала, ни через подругу, ни через родителей, ни через друзей, ни через каких-либо коллег. <...> Я не имею отношения к недвижимости, которая была приобретена Татьяной или каким-либо другим знакомым мне человеком в течение жизни, в том числе членами моей семьи», — отметила она.
Стефанишина подчеркнула, что она будет готова к суду, а также собирается открыто комментировать любые детали и «представлять любые аргументы».
3 августа президент Украины Владимир Зеленский отправил Ольгу Стефанишину в отставку с должности посла Украины в США. Она отметила, что покинула должность по собственному желанию.
В июле газета Financial Times писала, что уход Стефанишиной может быть связан с делом о покупке элитной недвижимости членами ее семьи.
5 августа стало известно о том, что НАБУ и САП предъявили новое обвинение Стефанишиной. 6 августа экс-послу избрали меру пресечения в виде залога в сумме 6 млн гривен (более 10 млн рублей).
СМИ писали, что в 2025 году Стефанишина купила через свою подругу Татьяну две квартиры в киевском жилом комплексе «Файна Таун» и заплатила за их ремонт, чего не позволяли сделать ее доходы. Также в декларацию экс-посла не вошла недвижимость ее родителей в киевском ЖК «Львовская площадь» и автомобиль, которым она пользовалась.
Ранее украинские чиновники испугались новых подозрений в коррупции.