Памятники академика Черкасского

В Москве прошли похороны главного в мире специалиста по сибирской язве

Чтобы победить болезнетворные микроорганизмы, антибиотиков и дезинфекции недостаточно. Необходимы социально-экологические меры всемирного характера. Эту теорию оставил после себя похороненный накануне в Москве выдающийся российский эпидемиолог академик Бениямин Черкасский.

Это главное, но далеко не единственное научное достижение академика РАМН Бениямина Черкасского. Он был крупнейшим в мире специалистом по сибирской язве — той самой, которую неведомые террористы взялись рассылать в конвертах вскоре после событий сентября 2001 года. Академик Черкасский в одну минуту стал популярен, комментировал происходящее, успокаивал разгоревшиеся страсти, но говорил: «Наконец-то сибирская язва получила то внимание общества, какого заслуживает».

Бениямин Черкасский родился в Киеве, там же окончил медицинский институт. Еще в институте он серьезно занялся научной работой, благо ему повезло с профессором — это был Л. В. Громашевский, который по праву считается одним из основателей отечественной эпидемиологии.

Черкасский с первого курса начал писать научные статьи, но после окончания института первая должность его была отнюдь не научная — главный санитарный врач Олевского района Житомирской области. Главным своим достижением на этом поприще Черкасский считал — и даже не вовсе в шутку — строительство пяти сельских бань, он называл их «прижизненными памятниками». В районе после этого практически прекратился сыпной тиф!

Будущему академику удалось не спиться на селе благодаря тому, что он продолжал писать статьи, и на их материале защитил кандидатскую диссертацию. Она была посвящена особенностям эпидемиологии кори в сельской местности.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "1",
    "uid": "_uid_1555788_i_1"
}

В Киеве работы для молодого кандидата медицинских наук, еврея по национальности, не нашлось, и Черкасский отправился искать счастья в Москву. И нашел его — в виде организующегося НИИ эпидемиологии. Он проработал в этом всемирно известном теперь институте с самого его начала до своей кончины, пройдя путь от младшего научного сотрудника до академика. Он создал и возглавил кафедру в Медицинской академии им. Сеченова, стал директором сотрудничающего со Всемирной организацией здравоохранения центра, членом комитета экспертов ВОЗ, заведующего проблемной лабораторией. Ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки.

Академик Черкасский стал большой удачей для эпидемиологии как науки.

Он занимался и конкретными болезнетворными организмами — как нормальный эпидемиолог: выезжал на вспышки, и не только сибирской язвы, но и холеры, и других инфекций. Но кроме этого, он всегда любил обобщения.

И от этого рождались удивительные работы, как, например, «Эпидемиологические аспекты международной миграции населения». Сегодня эта тема кажется более чем очевидной, но монография была написана Черкасским почти четверть века назад, в 1983 году! А одну из монографий Черкасского можно встретить на рабочем столе практически любого эпидемиолога — она называется «Инфекционные и паразитарные болезни человка».

Но, может быть, главная его работа — новая концепция эпидемического процесса.

Академик Черкасский рассмотрел его как многоуровневую биосоциальную (социально-экологическую) систему — от субклеточного до ноосферного уровня.

Суть эпидемического процесса в паразитировании возбудителя в человеческой популяции. Но человеческая популяция социально организована, поэтому, говорит Черкасский, борьба с заразными болезнямии требует не только антибиотиков и дезинфекции, но и социально-экологических мероприятий.

Своеобразным подведением итогов стала книга-автобиография — «Путешествие эпидемиолога во времени и пространстве», по прочтении которой становится ясно, что, обретя выдающегося ученого, страна недополучила великолепного литератора.

Бениямин Лазаревич Черкасский скончался 31 марта от рака легких.