Благодаря усилиям антропологов из Университета Флориды в Бока-Ратон давно вымершие гоминиды, неандертальцы смогли заговорить. Конечно, не самостоятельно, а посредством компьютерного синтезатора. Ученые смогли синтезировать их голос, измерив параметры реконструированных речевых трактов древних людей. Работа была представлена на ежегодной встрече Американской ассоциации физических антропологов в американском штате Огайо.
Роберт Маккарти, главный автор данной работы, отмечает, что древние люди, судя по всему, не знали «универсальных» гласных звуков, то есть гласных, количественные изменения которых (долгота – краткость) имеют смыслоразличительную функцию. Именно такие звуки в наши дни составляют основу речи практически в любом языке. Благодаря навыку обращения с такими гласными люди, обладающие речевыми трактами разного размера, могут свободно понимать друг друга.
Таким образом, неандертальцам, согласно Маккарти, было трудно понять слова друг друга: все они разговаривали немного по-разному.
Оригинальную работу Либермана не все ученые сразу восприняли всерьез. Многие высказали критические замечания в свете обнаружения археологических свидетельств, доказывающих существование развитой культуры у неандертальцев. По мнению многих, без наличия членораздельной речи неандертальцы никогда бы не смогли прийти к той организации социума, останки которой то и дело попадаются археологам.
Впрочем, некоторые специалисты отстаивают свое собственное мнение по этому поводу. Некоторые высказывают предположение, что общение неандертальцев строилось на основе некой музыкальной культуры – пении и танцах, которая позволила развить манипулятивно-миметическую систему общения с помощью жестов и междометий. Существует мнение, что коммуникации способствовало развитие изобразительной культуры неандертальцев, раскрашивавших не только стены пещер, но и собственные тела.
А некоторые антропологи, обнаружив неточности в реконструкции Либерманом речевого тракта неандертальцев – работа была выполнена не слишком аккуратно, попросту отвергли его теорию.
Речевые тракты современных людей разделены на две части – горизонтальную в ротовой полости, включающую собственно рот и ротоглотку, и вертикальную глотку, находящуюся позади языка и повыше гортани. Эти две части речевых трактов образуют определенный угол между собой и примерно одинаковы по длине. Движения же человеческого языка позволяют десятикратно изменять диаметр тракта, в результате чего люди обладают способностью к произношению формант дискретных звуков «и», «у» и «а» – так называемых открытых гласных, имеющих особое значение во многих современных языках.
Речевые тракты других ныне живущих приматов не позволяют им произносить подобные звуки: помимо маленького языка у этих приматов (в том числе и у наших ближайших родственников шимпанзе) горизонтальная часть речевого тракта непропорционально длинная по сравнению с вертикальной.
Для того чтобы представить новые доказательства существования лишь зачатков речи у неандертальцев, Либерман объединил своё знание антропологии с умением Маккарти синтезировать искусственные голоса на основе физиологических измерений. В итоге удалось синтезировать примитивные элементы речи неандертальца, жившего на территории современной Франции около 50 тысяч лет назад.
Для того чтобы понять степень грубости голосовых связок неандертальцев, пока ученые смоделировали на компьютере только звук «и» (для сравнения – результат синтеза того же звука на основе строения речевого тракта современного человека), однако планируют синтезировать в скором времени цельное предложение.
В отличие от этого звука, произносимого современным англоговорящим человеком, неандертальское «и» не имеет качеств долготы и краткости, что, например, не позволит отличить слова «beat» (англ. удар) с продленным «и» от короткого «bit» (англ. кусочек, частица).
Не так давно ученые обнаружили, что неандертальцы обладали той же модификацией гена FOXP2,что и современные люди. Хотя непосредственный механизм влияния гена на речь до сих пор остаётся тайной, хорошо известно, что нарушение этого гена приводи к серьезным сбоям в речевом аппарате H. sapiens. Версия этого гена у людей сильно отличается от той, которой обладают другие млекопитающие, включая шимпанзе – нашего ближайшего живого родственника среди приматов.
В то же время FOXP2 не обуславливает в одиночку нашу способность говорить и, до сих пор не понятно, за что именно он отвечает, а речь с генетической точки зрения видится специалистам сложной головоломкой, где FOXP2 играет важную, но далеко не единственную роль. Разные его модификации встречаются у многих животных и ученые склонны полагать, что вмешательство FOXP2 необходимо там, где требуется произнесение сложных, комплексных звуков.
Впрочем, споры вокруг того, что было первичным – гены или язык продолжаются и по сей день. Американский антрополог Джон Хокс, так же выступивший с докладом на конференции, высказал тезис о быстрой изменчивости генов, отвечающих за распознавание звуков речи. По его мнению, именно такая изменчивость генов в ответ на развитие речи двигала адаптацию и эволюцию современных людей и эволюции их социума в последние 40 тысяч лет, а не наоборот.
Для русскоязычного слушателя более подходящим было бы сравнение открытых «а» и «у» в именах Алла и Зуля с безударным «о» в слове «Олеся» – неясным звуком, который можно посчитать и за «о», и за «а»; последним вариантом, кстати, пользуются в Белоруссии, где имя принято записывать
Однако и синтетическая речь неандертальцев, симулированная на основе представлений о строении гортани и речевых трактов, судя по всему, не всех способна убедить в правоте суждений Либермана и Маккарти.
Как сказал в своем комментарии для New Scientist Эрик Тринкаус, занимающийся антропологией в Вашингтонском университете в Сент-Луисе, заключение ученых слабо коррелирует с относительно большим мозгом этих людей, по размерам превышавшим мозг современных Homo sapiens. По мнению многих специалистов, такое увеличение размеров мозга могло произойти только из-за появления у неандертальцев развитой речи.
Более важным, по едкому замечанию Тринкауса, является не анатомия рта и гортани, а умение с ними обращаться надлежащим образом.
