Современная Антарктида — ледяной и самый слабозаселенный континент нашей планеты. Вся фауна, которую можно здесь встретить, ютится у побережья, во всем полагаясь на морские воды, а большая часть внутренней Антарктиды покрыта толстой ледяной коркой. В средних антарктических широтах четыре сезона слились в одну сплошную зиму, в зависимости от времени года то мягкую, то очень суровую. В суровую зиму солнце почти всё время находится под горизонтом, в мягкую, которую условно можно назвать летом, под горизонт почти не опускается.
Однако некогда эти земли зеленели лугами и, возможно, лесами, здесь текли реки, побережье которых населяли четвероногие животные.
Статья, вышедшая в свет в последнем выпуске журнала Journal of Vertebrate Paleontology, приводит свидетельства того, что довольно крупные звероподобные рептилии населяли Антарктиду ещё 245 миллионов лет назад, в раннем триасовом периоде. А возможно, ещё до массового вымирания фауны 252 миллиона лет назад, знаменующего границу между пермью и триасом.
Хотя Кристиану Сидору и его коллегам не удалось выкопать окаменелые останки костей древних предков современных кротов, он наткнулся на их подземные окаменелые жилища.
Норы, которые рыли доисторические четвероногие, находятся в районе Трансантарктической горной цепи, протянувшейся через континент почти на пять тысяч километров. Согласно современным представлениям, этот горный массива сформировался еще 400 миллионов лет назад, когда Антарктида была частью огромного суперконтинента Пангеи.
или триас – первый период мезозойской эры, начавшийся около 251 миллиона лет назад и продолжавшийся около 50 миллионов лет. Триасу предшествует пермский период, закончившийся пермско-триасовым массовыми вымиранием фауны. За триасом следует юрский период, также начавшийся с массового, хотя и менее выраженного, исчезновения видов, связанного, возможно, с геологическими или тектоническими процессами, предшествующими распаду суперконтинента Пангея.
Практически вся суша в течение триасового периода была объединена в Пангею, простиравшуюся почти от полюса до полюса и погружённую в древний всеобъемлющий океан Панталасса. С востока океан вторгался в Пангею крупным древним морем Тетис.
Климат триаса был существенно теплее и засушливей нынешнего, что вызвало пересыхание многих внутренних морей Пангеи и значительно изменило внешний вид живой природы. До конца периода продолжалось вымирание типичной палеозойской флоры – исчезали господствовавшие в палеозое древовидные плауновидные и каламитовые, кордаитовые, прапапоротники и большая часть древних хвойных. Характерные мезозойские растения появляются лишь во второй половине триаса.
Для животного мира характерен расцвет пресмыкающихся, приспособившихся к жизни на суше и в море, в пресноводных водоемах и в воздухе; некоторые группы земноводных также перешли к жизни в море. Наряду с лабиринтодонтами, котилозаврами, существовавшими ещё в пермское время, появились характерные для мезозоя архозавры, ихтиозавры, ряд групп синантозавров, лепидозавров, черепахи. Пресноводные водоёмы были населены также мелкими ракообразными – ракушковыми (остракодами), филлоподами.
В морях среди беспозвоночных доминировали цератиты (головоногие моллюски), появившиеся в конце перми и вымершие в конце триаса; наряду с ними обычны пелециподы, гастроподы, наутилоидеи; в небольшом количестве – настоящие аммониты и белемниты; значительно по сравнению с палеозоем уменьшилась роль брахиопод, морских лилий, фораминифер; четырёхлучевые кораллы сменились шестилучевыми.
Норы, которые были вырыты в долинах рек, спускавшихся с горных вершин относительно теплой тогда Антарктиды, несомненно, являлись убежищами четвероногих существ, а не крабов или раков, так же выкапывающих себе подземные дома в районе водоемов. И у Сидора, палеонтолога из Вашингтонского университета, есть тому доказательства.
Такими доказательствами являются следы от когтистых лап, оставленные древними обителями антарктических пещер на стенах их жилищ.
Разумеется, миллионы лет активной осадочной и тектонической жизни нашей планеты не сохранили эти пещеры в первозданном виде — Сидор наткнулся на их весьма оригинальные отпечатки.
Пещеры были выкопаны звероподобными рептилиями на берегу доисторической реки, где нынче располагается ледник Вала. Судя по всему, 245 миллионов лет назад половодье залило пойму реки и заполнило водой обиталища древних ящеров. Бурные потоки несли с собой еще и массу песка и грязи, которые намертво запечатали входы в подземные дома.
Останков самих обитателей в пещерах обнаружено не было — видимо, они избежали гибели от наводнения, однако песок, слежавшийся в тоннелях, за многие миллионы лет окаменел и превратился в твердые литые цилиндрические болванки горной породы. Именно они-то и стали главным итогом поисковых работ, которые провел на антарктическом континенте Сидор со своими коллегами. Поверхность этих окаменелых песчаных пробок сохранила не только общую форму подземных нор, но даже следы лап, выкопавших ходы 245 миллионов лет назад, на заре триасового периода.
Самая большая окаменелая песчаная пробка имеет тридцать пять сантиметров в длину, шестнадцать в ширину и девять в глубину; рядом учёные нашли несколько пещерок поменьше. По мере углубления окаменелый песчаный цилиндр уменьшается в диаметре, и, судя по всему, нора заканчивалась неким уширением, где и располагалась лежка древнего родственника современных млекопитающих.
Девять подобных отпечатков пещер уже были обнаружены в районе Холмов Аллена в южной части антарктической Земли Виктории. Тогда были обнаружены даже некоторые окаменелые останки костей этих животных. Их датировка показала, что четвероногие жили здесь еще в середине триасового периода.
Новая находка моложе прежних на 15 миллионов лет, а значит, такие животные жили ещё в самом начале триаса.
Собственно, этот факт — главный вывод ученых. О самих же обитателях пещер сейчас у палеонтологов сложилось уже довольно оформленное мнение.
Дело в том, что следы лап четвероногих, которые запечатлел окаменевший песок, очень похожи на те, что были обнаружены на территории Южной Африки. Они также относятся к срединному триасовому периоду. Раскопки, проведенные еще в шестидесятых годах прошлого века, увенчались успехом: одна из ископаемых южноафриканских пещер порадовала палеонтологов полностью сохранившимся скелетом своего обитателя.
древние звероподобные рептилии величиной с небольшую собаку. По мнению большинства палеонтологов, строение черепа этих животных указывает на наличие усов; кроме того, в отличие от других цинодонтов, к отряду которых относились тринаксодоны, они имели шерстяной покров и вполне могли быть теплокровными животными, похожими на современных однопроходных. С рептилиями их могло роднить только строение скелета и откладывание яиц.
Тринаксодоны обитали в норах, которые рыли на холмистых берегах рек, жили парами или небольшими колониями, метили охраняемую территорию с помощью специфических запахов, как это делают современные собаки. Питались тринаксодоны насекомыми и небольшими рептилиями. У них развилось разделение зубов, и имелась диафрагма, которая обуславливала их более совершенную дыхательную систему по сравнению с другими синапсидами.
Триасовый период, в котором существовали эти предки современных млекопитающих, уже отличался наличием крупных и опасных хищников, потому стратегия выживания относительно незащищенных тринаксодонов заключалась, по-видимому, в ночном образе жизни и охоте при помощи обоняния. Кроме того, тринаксадоны были адаптированы к жизни в относительно прохладных умеренных широтах, где не могли обитать крупные хладнокровные ящеры.
Впрочем, в данном случае отнесение животного к рептилиям даже менее уместно, чем к зверям. Смесь характерных для этих двух классов животных параметров указывает на то, что норы рыли существа, более похожие на млекопитающих. Правда, самими млекопитающими на Земле тогда еще и не пахло — впереди оставалась эпоха хладнокровных гигантов.
Климат Земли благоволил развитию и распространению огромных теплолюбивых динозавров, тогда как Антарктида, по всей видимости, была пристанищем для зарождавшегося класса теплокровных. В настоящее время палеонтологи практически единодушны во мнении, что тринаксодоны и другие звероподобные ящеры имели зачатки усов.
вымершая группа териодонтов («зверозубых ящеров»), относящихся к отряду звероподобных рептилий – терапсид. Являлись предками млекопитающих и обладали почти всеми их признаками (больше всего напоминали современных однопроходных). Зубы были полностью дифференцированы (их дифференциация продолжалась в течение всего периода существования цинодонтов). Цинодонты откладывали яйца, подобно рептилиям. Скорее всего, они были теплокровными и покрытыми шерстью.
Наиболее известный и самый хорошо изученный представитель цинодонтов – тринаксодон (Thrinaxodon) семейства галезавридов из раннего триаса Южной Африки и Антарктики, но другие представители известны и из Восточной Европы. Наиболее прогрессивных цинодонтов относят к группе маммалиаморф, хотя известные их ископаемые роды жили одновременно с первыми млекопитающими.
Антарктида, хотя и была соединена с Африкой и, вероятно, имела с ней во многом общую фауну, все же заметно отличалась от нее по климатическим особенностям даже 250 миллионов лет назад.
Рытье нор, по-видимому, помогало тринаксодонам выводить потомство и переживать относительно холодную зиму: Антарктида, пусть и в составе Пангеи, в то время уже была полярным континентом.
Возможно, рытьё нор помогло тринаксодонами и другим цинодонтам пережить и массовое вымирание, когда Земля потеряла 90% морской и 70% наземной фауны. Остальные представители группы терапсид, к которым относятся тринаксодоны, не перенесли катастрофы. А вот из цинодонтов в конечном итоге появились млекопитающие.
