Чисто исторический, на первый взгляд, вопрос, сколько человечество страдает от той или иной инфекции, на самом деле имеет и естественнонаучную, и даже практическую ценность. Во-первых, это способ проследить историю заболевания и вычислить разнообразные эпидемиологические показатели, не поддающиеся расчетам даже в современных моделях. Во-вторых, исходя из истории, можно предсказать дальнейшие изменения паразита, а вместе с ним и тяжести заболевания.
Третий же плюс скорей оценят не врачи, а историки, антропологи и археологи, ведь подобные исследования позволяют доказать или опровергнуть инфекционную причину гибели той или иной значимой личности. Добавьте к этому 1,5–3 миллиона ежегодных жертв малярии, и вы сразу разделите профессиональное любопытство Андреаса Нерлиха и его коллег-патологоанатомов.
Они достоверно установили, что человечество болеет малярией как минимум 3500 лет.
Представившие свою работу на суд коллег в Неаполе ученые признают, что это не первая попытка датировать малярию, но лишь второй эксперимент, достоверно подтвердивший наличие возбудителя в тканях наших предков. В предыдущей работе плазмодий нашли в костях римского мальчика, жившего в V веке нашей эры, так что «паспортный возраст» плазмодия увеличился на две тысячи лет. Первым из «современных врачей» в V веке до н. э. малярийную лихорадку описал Гиппократ.
Считается, что родиной малярии является Западная Африка (P. falciparum) и Центральная Африка (P. vivax ). Молекулярно-генетические данные свидетельствуют, что предпаразитический предок плазмодия был свободноживущим простейшим, способным к фотосинтезу, который приспособился жить в кишечнике водных беспозвоночных. Также он мог жить в личинках первых кровососущих насекомых отряда Diptera, которые появились 150-200 миллионов лет назад, и быстро приобрёл возможность иметь двух хозяев.
Древнейшие найденные окаменелости комаров с остатками малярийных паразитов имеют возраст 30 миллионов лет. С появлением человека развились малярийные паразиты, способные к смене хозяина между человеком и комарами рода Anopheles. Есть предположения, что люди болеют малярией уже в течение 50 тысяч лет.
Первые летописные свидетельства лихорадки, вызванной малярией, были обнаружены в Китае. Они датируются приблизительно 2700 годом до н.э., временем правления династии Cя.
Считается, что от малярии умерли, в частности, Александр Македонский, Аларих, Атилла, Чингисхан, Августин Блаженный, как минимум пять римских пап, Данте, император Священной Римской империи Карл V и Христофор Колумб.
В египетских папирусах без подобных упоминаний также не обошлось, и именно с них начали свой поиск древнейших жертв малярии Нерлих и его коллеги. В центрально- и западноафриканском происхождении плазмодия сейчас никто не сомневается, но и бассейн Нила — прекрасное место жительства не только для почитателей Ра, но и для многочисленных паразитов.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2714667",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_2866348_i_2"
}
На этот раз исследованные мумии остались безымянными, зато для генетического анализа Нерлиху удалось собрать ни много ни мало 91 образец костной ткани возрастом от 5,5 до 2,5 тысячи лет. Отработанный на куда хуже сохранившихся неандертальцах метод полимеразной цепной реакции, которым инфекцию ищут и в обычных клинических лабораториях, не подвел ученых.
В тканях двух египтян таки нашлись гены Plasmodium falciparum — самого агрессивного и распространенного из 4 видов малярийного плазмодия, паразитирующих на наших клетках.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2360609",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_2866348_i_3"
}
Вывод неутешителен: болезнь не разбирала ни бедных, ни богатых. И, хотя сейчас 90% из почти полумиллиарда ежегодно инфицируемых людей живут в весьма бедных регионах южнее Сахары, от потенциально смертельного заболевания никто не застрахован, особенно с учетом неутешительных климатических прогнозов.
Сейчас Нерлих работает над восстановлением «филогенетического древа» плазмодия, сообщает Discovery. Восстановив геном формы, переходной между паразитом и симбионтом, можно будет найти ещё пару слабых мест плазмодия, которых пока, судя по возрастающей смертности от малярии, врачам явно не хватает.