skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2451411",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_2935793_i_1"
}
Последнее и сделали Филипп Джинджерич из Университета Мичигана и его коллеги, обнаружившие в Пакистане останки двух китов, проводивших большую часть своей жизни в море, но выходивших на сушу для отдыха и родов.
Точнее даже не двух китов, а двух с небольшим – ведь в утробе самки Джинджерич нашёл окаменелость не родившегося детеныша.
Все трое относятся к исчезнувшему виду Maiacetus inuus, представители которого, как и более древние «родственники» китов индохиусы, передвигались на четырех конечностях и обладали хвостом – видимо, помогавшим им как на суше, так и в воде. А вот охотились они, судя по всему, в море – там, в среднем эоцене у трёхметрового самца с хорошо выраженными клыками практически не было серьезных соперников.
Киты, предположительно, произошли от парнокопытных наземных млекопитающих, которые около 50 миллионов лет назад перешли к полуводному образу жизни.
Существуют разные теории о происхождении китов. Предполагалось, что киты, дельфины и морские свиньи произошли от группы наземных млекопитающих, называющихся мезонихии. Эти существа были похожи на волков, но имели копыта подобно коровам и оленям. Они жили приблизительно 60 миллионов лет назад вокруг древнего моря Тетис, там, где теперь Средиземное море и часть Азиатского субконтинента. Мезонихии, вероятно, охотились на рыбу и других водных животных в прибрежных болотах и эстуариях. Поскольку они проводили все больше времени в воде, их тела начали изменяться. Они стали более обтекаемыми, и у них развились мощные, сглаженные хвосты. Их передние конечности постепенно превращались в плавники, а задние деградировали. Появился толстый слой подкожного жира, а волосяной покров начал исчезать. Для облегчения дыхания с поверхности воды ноздри у них переместились наверх головы и постепенно превратились в дыхала.
Недавние исследования показали, что связующим звеном был род индохиусов, обитавший на территории Пакистана и внешне напоминавший современных оленьковых. В течение эоцена предки китов постепенно приспосабливались к жизни в море, заполняя экологическую нишу, которая освободилась после вымирания мозазавров и плезиозавров. Со временем они утратили всякую связь с сушей и приобрели новые адаптационные признаки, утратив черты, характерные для наземных млекопитающих.
Насколько можно судить всего лишь по двум скелетам, самцы этого вида несильно отличались от самок – их клыки были лишь на 20% больше, а длина тела – на 12%. Этот, казалось бы, ничем не примечательный факт для биологов чрезвычайно информативен: например, из этого следует, что самцы практически не соревновались за право оплодотворить самку и не содержали гаремов.
Но наибольшей своей удачей авторы опубликованной в PLoS ONEработы, безусловно, считают скелет маленького китёнка.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2695761",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_2935793_i_2"
}
И хотя ещё одним пробелом на «ветви древа жизни» млекопитающих стало меньше, загадка «курицы и яйца» для китов в деталях ещё не разрешена. Какие водные черты у них появились раньше, а какие – позже, выползали ли эти представители зверей на сушу, уже обзаведшись полноценными задними ластами и лишившись полноценных задних конечностей, ещё предстоит выяснить.
Так что водная эпопея млекопитающих, неоднократно выходивших и вновь возвращавшихся в море, ещё не закончена.