«Налоги из грантов брали вопреки министерству»

ВОПРОСЫ:

1). Насколько сильно облегчит жизнь научным сотрудникам указ Д.Медведева о выводе научных грантов из-под действия 94-ФЗ «О госзакупках»?

2). Нет сомнений, что это решение является следствием деятельности инициативной группы молодых ученых и результатом акции протеста на Пушкинской площади 13 октября. Согласны ли Вы со следующим тезисом: «Открытое письмо президенту, которое подписали несколько тысяч молодых ученых, является моделью «обучения» власти силами небольшой, но сплоченной группы людей, четко формулирующих свои предложения и мотивирующих их актуальность»?

ОТВЕТЫ:

Сергей Дмитриев, с. н. с. НИИ ФХБ МГУ, к. б. н., представитель инициативной группы молодых ученых

1). Тут дело не в самом Указе президента. Президент лишь утвердил поправку, которую разработало Минэкономразвития, приняла Дума (кстати, в последний день работы) и утвердил Совет Федераций. Так что речь не об указе, а о поправке. А она — да! — значительно облегчит жизнь! Особенно если сравнивать с ситуацией, которая была в начале года – до того, как мы добились принятия «апрельской» поправки с неудачной формулировкой (подробности — на www.science94.narod.ru). Та «апрельская» поправка, хоть и допускала двусмысленную трактовку, но всё же во многих научных организациях стала использоваться — в этих институтах разрешили тратить средства грантов без тендеров ещё в апреле. Но в большинстве — не разрешили, и к тому же средств госконтрактов (другого важного источника конкурсного финансирования исследований) поправка не касалась вообще. Потом мы добились от Минфина и Минэкономразвития специального разъяснения той поправки - в сентябре вышел документ, что её, мол, следует трактовать именно так, что гранты можно тратить без конкурсов. Тогда ещё часть организаций присоединилась к числу «пользователей поправки». Но всё равно таких было меньшинство. Причём то, как трактовалась поправка, зависело от субъективного мнения бухгалтеров, директоров и деканов на местах: например, в МГУ на некоторых факультетах гранты тратили свободно, а некоторые мучились с конкурсами и, естественно, не успевали к концу потратить деньги. Тогда-то учёные и вышли на митинг, потребовав принятия новой поправки, которая бы, во-первых, недвусмысленно выводила гранты из-под контроля 94-ФЗ, а во-вторых, выводила бы ещё и госконтракты и хоздоговора. В итоге и появилась эта «ноябрьская» поправка. Она выводит гранты и госконтракты, и это огромная победа и огромное облегчение жизни учёных!!! В плане уравнивания наших возможностей с возможностями наших коллег (и конкурентов) в других странах одна эта поправка, абсолютно точно, сделала гораздо больше, чем бестолковые многомиллиардные вливания в некоторые сомнительные проекты, предпринимаемые правительством якобы для поднятия нашей науки на международный уровень. То, что этого не было сделано раньше (закон действует с 2005 года, хотя в этом году наступил апофеоз из-за одного дополнительного нормативного акта, вышедшего в феврале), говорит как о безразличии правительства к истинным нуждам учёных, так и просто о непонимании того, как устроена наука, как её надо финансировать и от каких препон в первую очередь страдают учёные (почему молодёжь бежит на Запад и Восток, почему наука загибается и т.д.) — в общем, о некомпетентности, нежелании разобраться и нежелании слушать и слышать о наших проблемах. Куда удобнее выслушивать рапорты о мнимых успехах, пересказывать их наверх, дополняя и украшая, ну и втихую разрабатывать и принимать новые проекты, на которых чиновники могут нагреть руки. Эта поправка — одна из немногих вещей, которые действительно были нужны учёных как воздух и без которых работать было просто практически невозможно.

2). Тут всё просто: с такой фразой я согласен. Добавлю, что очень жаль, что для того, чтобы донести до представителей власти, какие проблемы нас волнуют на самом деле, рядовым учёным надо бросать эксперименты и писать открытые письма, идти в Думу, Совет Федераций, встречаться с фракциями, выходить на митинги и т.п. Вообще-то для того, чтобы решать проблемы учёных, было создано Минобрнауки. Жаль, что его руководителей больше волнуют сомнительные затратные проекты, на которых, опять же, можно нагреть руки — чем выявление и решение острых и насущных проблем, а также организация финансирования посредством «демократичных» массовых грантов. Жаль также, что нашу научную элиту (прежде всего, членов Президиума РАН и ректоров ведущих вузов — людей, наделённых достаточной властью для решения подобных вопросов) также не волнуют насущные проблемы рядовых учёных - тех, кто непосредственно делает науку в нашей стране и чьими результатами они отчитываются перед вышестоящим начальством!

Станислав Смирнов, профессор. научный руководитель лаборатории Чебышева, СПбГУ, лауреат конкурса «мегагрантов», обладатель премии Филдса 2010 года

1). Одна из проблем науки в России — излишняя усложненность (по сравнению с другими странами) всех процедур, которая ставит ученых в невыгодное положение с их зарубежными коллегами. Из всех проблем 94-ФЗ был, несомненно, наибольшей — он замедлял закупку оборудования, часто вел к пониженному качеству и завышенным ценам.
Так что принятый указ сильно облегчает работу, финансируемую из грантов. Надеюсь, другие проблемы тоже будут решены, а ФКС (которая скоро придет на смену 94-ФЗ) учтет внесенные в него изменения.

2). Члены инициативной группы — большие молодцы, и их действия сильно упростили жизнь всем российским ученым. С их подачи соответствующий указ был подписан президентом еще 26 апреля, но, к сожалению, в последний момент была изменена пунктуация, и указ распространился только на гранты, выданные частными лицами. Инициативная группа взялась за дело снова, подключились обладатели «мегагрантов», сильно помогло Министерство образования и науки и А.А.Фурсенко. Приятно, что в результате такого сотрудничества указ был подписан.

Как я уже сказал, многие процедуры в России излишне усложнены и замедляют развитие науки. Работники министерства или парламентарии (не будучи работающими учеными) не обязательно понимают это, и задача ученого сообщества объяснить им и вместе выработать оптимальные процедуры. Очень хорошо, что инициатива исходила от молодых ученых, и что они сумели вместе с министерствами решить эту проблему — это вселяет надежду в будущее российской науки.

Сергей Попов, с.н.с. ГАИШ МГУ, д.ф.-м.н., представитель инициативной группы молодых ученых

1). Полагаю, что многое будет зависеть от тог, как на все это отреагируют локальные бухгалтерии. Уже был грустный опыт, когда налоги из грантов брали, несмотря на постановления министерства. Потребовалось время и дополнительные официальные разъяснения. Вообще же, если все заработает, то это заметно облегчит жизнь ученых.

2). Нет. Крайне важно, что инициативная группа не ограничивалась письмом, а вела долгую комплексную работу (замечу, что делалось это все на общественных началах, безо всякой поддержки со стороны «научных генералов», и, конечно, за счет научной работы). Неоднократно проводились встречи в Думе, в Совете Федерации, в министерствах и т.д. Письмо — важный начальный этап. Без большого числа подписей не удалось бы запустить всю работу, поэтому — большое спасибо подписавшим. Но еще надо упомянуть помощь научных журналистов в распространении информации. Надо упомянуть организаторов и участников митинга в Москве и т.д. Важно, что ребята показали, что можно воздействовать на серьезные решения путем действий общества.

Дмитрий Перекалин, к.х.н, Институт элементоорганических соединений РАН, член Совета молодых ученых РАН

1). Изменение закона о госзакупках, разумеется, облегчит работу ученого, однако на сколько – во многом, зависит от реакции и интерпретации на местах - в администрации институтов, налоговой и т.д. Насколько мне известно, на письмо ученых правительство отреагировало достаточно оперативно - еще в апреле вышли изменения к ФЗ-94, которые фактически освобождали гранты от его действия. Однако трактовка этих изменений была неоднозначна. В частности, можно было считать гранты выдаваемые из бюджета РФ грантами или бюджетными средствами (последние должны расходоваться согласно ФЗ-94). «На местах» исходили из обыкновенного «как бы чего не вышло», и поэтому приняли второй вариант. В результате, внесенные правительством изменения в закон фактически не помогли ученым. Правильная трактовка закона была принята только после разъясняющего письма из Минфина, которое поступило уже осенью.

2). Не могу полностью согласиться этим утверждением. Безусловно, приказ - это результат действия «сплоченной группы людей». Однако, многое зависит и от других факторов, которые инициативные люди изменить не в силах. Например, до сих пор не увенчались успехом многолетние попытки тех же самых (и других) людей вывести финансирование Федеральный целевых программ по науке из под действия ФЗ-94 или хотя бы перевести их на рельсы нормальной экспертизы. Так что если говорить об инициативной группе и сборе подписей как о модели - то модель, скорее, неработающая. А данный случай - исключение.

Александр Кабанов, доктор химических наук, профессор, директор Центра доставки лекарств и наномедицины Университета Небраски, лауреат конкурса «мегагрантов».

1). Конечно, я рассчитываю, что изменение закона поможет нам работать более эффективно, но насколько - большой вопрос. Сейчас готовится новое законодательство, которое придет на смену всему закону о госзакупках. Обещают, что оно будет более удобным, но, главное, чтобы не получилось «хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Поэтому я думаю, что самое важное, чтобы возникшее в ходе работы над этим законом общественно-правительственное сотрудничество, общественное движение не прекратилось. Принципиально важно, чтобы научная общественность продолжила отслеживать то, что будет происходить. В идеале мы должны не исправлять то, что уже сделано властью, а в процессе изменения законодательства с помощью диалога убеждать в правильности своих взглядов. Я уверен, что инициативная группа молодых ученых, которые занимались ФЗ 94 это понимает.
2). Несомненно, деятельность инициативной группы была решающим фактором. Когда, получив мегагранты, мои коллеги и я приехали в Россию, представители молодых ученых вышли на нас, рассказали о том, что они делают, и мы оказали им поддержку. Но, безусловно, изначальным триггером и потом движущей энергией этих изменений были молодые ученые. Это замечательный пример взаимодействия общества, активных заинтересованных людей и аппарата власти. В США, например, такое взаимодействие является тканью, основой общества. Могу сказать, что в продвижении изменений сыграл очень большую роль министр образования и науки Андрей Фурсенко, без него бы эти изменения не произошли. Мы, обладатели мегагрантов, имели возможность обращаться к нему по этому вопросу, и он очень помогал. Изначально мы понимали, что ФЗ 94, несомненно, коснется и нашей работы, но именно для нашей программы в порядке исключения условия могут быть облегчены. Но мы этого не хотели, наша позиция - чтобы наш проект изменил сам научный климат, условия работы всех ученых в России. Когда мы встречались с президентом Медведевым, первым пунктом прозвучала именно необходимость изменения ФЗ 94. Я очень рад, что совместные усилия увенчались успехом.