«Знак Ионы» стал словом

В Израиле продолжает развиваться февральская археологическая история с обнаруженным захоронением одного из первых христиан Иудеи. Несмотря на резкие протесты различных религиозных групп, историки нашли еще одно — если не окончательное, то наверняка очень убедительное — подтверждение их гипотезе.

Напомним, 28 февраля археологи из Университета Северной Каролины объявили о странной находке: с помощью робота они проникли в один из запечатанных склепов в пригороде Иерусалима, датированных первым веком нашей эры, и среди прочих захоронений обнаружили там оссуарий (сосуд для захоронения костей, костница) со странной и даже, казалось бы, невозможной для тех времен надписью. Сама надпись в четыре строки не была неожиданной: в ней содержалась просьба к богу, чтобы умерший восстал. Но

сопровождалась она схематическим рисунком большой рыбы, держащей во рту человека. Это несомненно был «знак Ионы», библейского пророка, который три дня провел во чреве кита.

Считается, что у первых последователей Христа в Иерусалиме этот знак был символом воскрешения Христа. Но все дело в том, что изображать людей и животных по иудейским законам было строго запрещено. Поэтому различные религиозные группы в Израиле стали резко возражать против такого толкования и предлагать свои варианты, утверждая, например, что на оссуарии изображена не рыба с человеком, а что-нибудь наподобие погребальной вазы с цветами.

Интерес к этому оссуарию был сильно подогрет еще и тем обстоятельством, что в 1980 году в шестидесяти метрах от него было найдено другое захоронение, и на одном из оссуариев, найденных там, была вырезана очень плохо сохранившаяся надпись, которую при желании можно прочитать как «Иисус, сын Иосифа». Это очень странное и очень спорное захоронение, способное вызвать религиозные брожения посерьезней, чем пресловутый «Код да Винчи», ибо

называется оно «Могила семьи Иисуса», и если перечислять все надписи на найденных там оссуариях, то действительно получается интереснейшее семейство – «Иисус, сын Иосифа», «Мариам (Mariamene)», «Иосиф (Yose)» и «Иуда, сын Иисуса».

Продолжая изучать фотографии таинственной надписи, исследователи обнаружили, что некоторые линии внутри рисунка складываются во что-то похожее на буквы еврейского алфавита. Тогда они обратились за консультацией к Джеймсу Карлсуорту из Принстонской теологической семинарии, директору принстонского проекта «Свитки Мертвого моря», признанному эксперту по еврейским текстам того периода. Внимательно рассмотрев рисунок, Карлсуорт ахнул: и рыба, и человек, которого она держит во рту, оказались хитро составлены из четырех букв еврейского алфавита, которым написаны тексты Кумранских свитков.

Это были четыре буквы – Йод, Вав, Нун и Хей, и если читать их справа налево, они составлялись в слово YONH или YONAH, то есть Иона.

Нет никаких сомнений в том, что это намеренно исполненная гравировка – буквы, каждая высотой не более 4 см, вырезаны слишком глубоко и составляют слишком сложный рисунок, чтобы их можно было признать набором случайных царапин. Чтобы исключить сомнения в смысле рисунка, Карлсуорт пригласил других экспертов; два из них уже высказали свое мнение. Роберт Дойч, израильский специалист по эпиграфам, подтвердил, что здесь написано слово «Иона». Хаггаи Мисгав, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, подтвердил, что это действительно буквы, но, по его мнению, скорей всего, они составляют слово не «YONAH», а «ZOLAH», остальные пока молчат.

Таким образом, рисунок оказался с секретом. Секрет этот не совсем ясен. Можно было бы, например, предположить, что его составили из букв, руководствуясь соображениями обыкновенной предосторожности — таким методом часто пользуются исламские каллиграфы, которым тоже нельзя рисовать животных и людей, если их фигуры не составлены из арабской вязи. Но это объяснение не проходит, потому что сам

эпиграф написан на редкой разновидности древнегреческого алфавита, поэтому трудно было бы объяснить обвинителю, почему эти четыре буквы написаны другим письмом.

Как бы там ни было, а открытие Калсуорта – очень веское подтверждение тому, что захоронение принадлежит одному из первых христиан Иудеи, возможно даже современнику Христа, а также тому, что эти первые христиане свято верили в то, что Иисус после смерти воскрес.