Ученые выяснили, как формируется архитектура цветка однодольных растений под воздействием окружающих его органов соцветия. Совместное исследование на стыке наук провели ботаники и физиологи растений МГУ и Королевских ботанических садов Кью (Великобритания). Результаты их многолетней работы опубликованы в престижном научном журнале Annals of Botany, посвященном наиболее значимым достижениям современной науки в изучении морфологии соцветий.
Впервые была предпринята попытка сопоставить влияние органов, расположенных на разных осях соцветия, на формирование самого цветка.
Объектом внимания российских ученых стали примитивные семейства цветковых растений из класса однодольных: шейхцериевые, частуховые, аировые, рдестовые и другие. Все они — представители прибрежной и водно-болотной флоры разных уголков мира. Есть среди них и уникальные цветковые растения, которые, как водоросли, предпочитают жить в морской воде, например зостера и посейдония. Эту группу растений с молекулярно-генетической точки зрения помещают в основание эволюционного древа однодольных растений.
И действительно, авторам удалось показать, что преобразования, которые случаются в структуре соцветий, напрямую отражаются на путях, по которым питательные вещества поступают к плодам и цветкам.
«Иногда возникают интересные конструкционные решения, которые не встречаются в других группах, — говорит кандидат биологических наук Маргарита Ремизова. — У триостренника, например, в соцветии нет кроющих листьев, и структура проводящей системы подверглась сильной перестройке. Такое же строение проводящей системы характерно и для модельного объекта экспериментальной ботаники — арабидописа Таля».
Одна из центральных идей статьи — о том, что разметка проводящих путей происходит по определенным законам. Как считает профессор Владимир Чуб, один из авторов широко известной модели развития цветка, разметка связана с гормональными потоками, возникновением позиционной информации в цветке, и на основе уже размеченных проводящих пучков растение проектирует структуру проводящей системы, которая возникнет в будущем.
В первом случае он оставляет «память о себе»: позиционную информацию, то есть право на то, чтобы «вернуться».
Тогда, согласно электронно-микроскопическим наблюдениям, видно, что цветок развивается в прежнем режиме, так, как будто бы кроющий лист присутствует. В ряде других случаев либо происходит полное «бесследное» исчезновение кроющего листа, либо его функции частично берут на себя листочки околоцветника или другие органы. Тогда позиционная информация видоизменяется, и это влияет на порядок заложения частей цветка.
«Для понимания закономерностей регуляции морфогенеза цветка, — говорит профессор Дмитрий Соколов, — мы изучили его развитие с помощью сканирующего электронного микроскопа и характер прохождения проводящих пучков в цветке, которые, по существующим предположениям, отражают пути транспорта гормона ауксина (с которым связаны многие моменты регуляции морфогенеза) на ранних стадиях развития, а также физиологические аспекты морфогенеза. Важно также принимать во внимание созданные к настоящему времени математические модели морфогенеза цветка. Такое исследование возможно только при сотрудничестве ученых из разных областей».
Доктор Пола Рудалл, руководитель отдела микроморфологии Королевских ботанических садов Кью добавляет: «Долговременные взаимодействия между учеными из разных стран и организаций оказались взаимовыгодными не только в плане объединения научных материалов и технических возможностей, но также и в смысле плодотворного обмена идеями. Наше сотрудничество привело к увеличению числа публикаций в наших организациях».
Материал подготовлен отделом науки «Газеты.Ru» и МГУ в рамках сотрудничества с «Фестивалем науки».