Собака лает — человек поймет

Слушая лай собаки, человек судит о ее настроении и остроте эмоций точно по тем же правилам, по которым он оценивает настроение другого человека по невербализованным звукам, которые тот издает. К такому выводу пришла группа исследователей из Венгерской академии наук и Университета Этвас Лоранд. Статью о своей работе они опубликовали в январском номере журнала Biology Letters.

Лай, подобный собачьему, встречается довольно редко: у волков, лис, ластоногих и кволлов (сумчатые кошки). Но даже и те, кто может лаять, используют это умение нечасто. Так в «словаре» волков лай занимает всего 2,3%. Их лай малоинформативен, он выражает либо угрозу, либо протест, тогда как собачий лай имеет массу информационных оттенков.

Волчий лай отрывист и одиночен, а собаки, как известно, могут лаять часами.

Согласно одной из весьма распространенных гипотез, лай у собак развился в процессе одомашнивания. Жизнь с людьми изменила их социальные стимулы. Например, у волка в дикой природе есть своя территория, у собак ее нет. Собаки имеют множество контактов с людьми и другими собаками и поэтому вынуждены общаться намного чаще, чем их дикие родственники. И люди научились понимать собачий лай. Правда, как именно они расшифровывают эмоциональную сторону лая, до сих пор изучено не было.

Венгерский эксперимент производился по интернету. Ученые решили разобраться, по каким правилам человек производит акустическую оценку эмоций других людей и собак и чем эти правила отличаются друг от друга. С этой целью они предложили 39 добровольцам (6 мужчинам и 33 женщинам) прослушать набор собранных ими звуков. Часть этой коллекции представляла собой обширный репертуар собачьего лая, записанного в различных ситуациях. Вторая часть состояла из невербальных звуков, производимых людьми: дыхания, кашля, бессмысленного бормотания и т.д. Прослушав звуки, добровольцы должны были охарактеризовать выражаемые эмоции и оценить их интенсивность.

В результате выяснилось, что издаваемые и людьми, и собаками более короткие звуки чаще воспринимались добровольцами как выражение положительной эмоции.

Интенсивность эмоции и для людей, и для собак определялась добровольцами по высоте тона: чем он выше, тем интенсивнее им казалась эмоция.

В отношении собак длинные и высокие вокализы оказались напрямую связанными с пугающей обстановкой («высокая интенсивность, негативная валентность»), длинный громкий басовитый лай свидетельствовал об агрессивности («низкая интенсивность, спокойная негативная валентность»), а короткий пульсирующий лай вне зависимости от высоты тона говорил о хорошем настроении пса.

По словам авторов статьи, их исследование оказалось первой попыткой прямого сравнения того, как люди воспринимают эмоциональные звуки, издаваемые другими людьми и собаками.

Это также явилось первым свидетельством того, что в обоих случаях ими использовались одни и те же акустические правила для оценки эмоциональной «валентности» и интенсивности. Авторы предполагают, что дальнейшие исследования различных видов животных могут выявить общую для всех млекопитающих основу эмоциональной коммуникации.

Что же до собак, то у них эта основа, скорее всего, выражена намного ярче, чем у других животных. Собаки тысячелетиями живут бок о бок с людьми, и, по мнению венгерских ученых, это соседство вынудило их развить совместимое с человеческим социальное поведение, в том числе выработать у себя человеческий аналог эмоциональной коммуникации.