— Какие виды рака чаще развиваются в детском и подростковом возрасте?
— Детский рак остается орфанным заболеванием. В 50% случаев у детей развиваются онкогематологические заболевания, из которых самым частым является острый лимфобластный лейкоз (примерно 30%), еще 30% приходится на опухоли центральной нервной системы. С возрастом структура заболеваемости изменяется. Увеличивается число опухолей костей, встречаются взрослые опухоли.
Под руководством министра здравоохранения РФ Михаила Альбертовича Мурашко в НМИЦ онкологии Блохина Минздрава России было открыто отделение неонатальной онкологии, где концентрируются дети самого раннего возраста, от рождения до одного года жизни. Это группа пациентов, которые страдают в основном эмбриональными опухолями, прежде всего нейробластомой, и эффективно лечатся у нас в центре.
— Отличается ли как-то лечение детских опухолей?
— Нет, лечатся злокачественные опухоли так же, как у взрослых, с использованием всех технологий лечения: хирургии, химио- и лучевой терапии. Современные методы лечения тоже активно дополняют арсенал работы детского онколога. Это таргетная и иммунная терапия, стереотаксическое облучение и другие инновационные технологии. Прежде всего клеточные.
Ежегодно в России выполняется около тысячи трансплантаций гемопоэтических стволовых клеток детям. Четверть из них — у нас. Так, в 2025 году детям с онкологическими и гематологическими заболеваниями было проведено 250 трансплантаций. Это (НМИЦ онкологии им. Блохина. — прим. ред.) самый крупный не только в России, но и в Европе детский трансплантационный центр.
Только за последние три года внедрены такие методы, как инновационное лечение осложнений трансплантации костного мозга, тотальное облучение тела не только для опухолевых, но и неопухолевых заболеваний, инновационная иммунотерапия у детей с лейкозами, инновационное лечение осложнений для всех детей с онкологическими и гематологическими заболеваниями с использованием экстракорпоральных методов и химиолучевая комбинированная терапия, которая выполняется в нескольких федеральных центрах страны, таких как НМИЦ онкологии им. Блохина.
— Но ведь у взрослых болезнь часто переводят в длительное хроническое состояние, то есть просто добавляют лишние 20-30 лет жизни…У детей то же самое?
—У нас задачи несколько отличаются от взрослых. Для взрослого можно перевести болезнь в длительное хроническое состояние. Если тебе 50 лет, и у тебя есть впереди 20-30 лет жизни, то это, в общем, неплохо. Но когда ребенку три года, сказать матери, что впереди у него 20 лет, звучит катастрофически.
Поэтому наша задача вылечить ребенка, обеспечить ему все виды реабилитации. То есть ребенок должен нормально учиться, нормально жить. Он должен получить профессию, выйти замуж, жениться. У него должны родиться дети. То есть он должен прожить всю свою жизнь во всем ее многообразии и во всей ее красоте.
Поэтому детские онкологи не только лечат злокачественное новообразование, но и стараются защитить детей от тех или иных побочных эффектов, которые развиваются на фоне проведения терапии. Да, противоопухолевые препараты токсичны, но мы делаем все, чтобы не увеличить, во-первых, максимально допустимую токсичную дозу, и, во-вторых, используем лекарственные препараты, которые защищают ребенка от всех возможных видов токсичности.
Есть ли осложнения на органы системы? Есть. Но для этого существует система постоянного мониторинга. Так, например, каждому нашему ребенку перед использованием кардиотоксичного препарата проводится дополнительное исследование сердца, чтобы мы могли ответить на вопрос, можем ли мы вводить ребенку такой препарат.
— Сколько детей выживает?
— Только за последние пять лет общая выживаемость у детей с онкологическим заболеванием в России выросла с 80 до 84%. А показатели смертности, например, ниже, чем во Франции и ряде других европейских стран. Прогноз ребенка очень зависит от формы заболевания. Например, есть ряд заболеваний, таких как лимфома Ходжкина, она, например, излечивается у более чем 98% заболевших.
Благодаря финансированию, работе федеральных программ в области онкологии высокотехнологичная помощь детям, больным раком, в России доступна. Есть ранняя диагностика, есть возможность получить лечение всеми существующими противоопухолевыми лекарственными препаратами, использовать все технологии лечения, которые существуют на сегодняшний день. Таким образом, медленно, шаг за шагом нам удается улучшать показатель выживаемости детей со злокачественными новообразованиями.
— На какой возраст приходится пик заболеваемости?
— У детей наблюдаются два пика заболеваемости. Первый встречается в возрасте 2-3 лет, а второй – в подростковом возрасте 14-15 лет. Если первый пик заболеваемости обусловлен одним из самых распространенных злокачественных новообразований у детей, острым лимфобластным лейкозом, то во втором пике принимают участие и другие злокачественные новообразования.
— Какие симптомы должны насторожить родителей?
— Первое — это лейкокория, когда при фотографировании ребенка со вспышкой отмечается патологическое свечение зрачка (признак ретинобластомы, злокачественной опухоли глаза). Второе — болезненные лимфатические узлы, которые не проходят на проводимой терапии и сохраняются более месяца.
Третье – необъяснимое увеличение живота в объеме. Четвертое — это нарушение походки, пятое — болезненность в конечностях при занятии физической активностью, и шестое — длительные необъяснимые лихорадки.
Если родители заметили такие симптомы, нужно срочно обратиться к врачу. Причем любому. Это может быть фельдшер фельдшерско-акушерского пункта, это может быть врач общей практики, это может быть врач-педиатр. Задача родителей – обратиться к врачу. И, к сожалению, когда мы проводили исследование, то выяснили, что интервал от момента появления симптомов до момента обращения за медицинской помощью составляет от нескольких дней до нескольких месяцев. Потому что не всегда осведомленность родителей соответствует тому процессу, который происходит в организме ребенка. Поэтому чем быстрее семья обратится, тем лучше. И не надо считать себя паникерами.
— Что является причиной рака у подростков и детей?
— Представить себе, что есть экологические факторы, которые воздействуют на ребенка, довольно сложно. Дети не курят, не употребляют алкоголь, совсем маленькие дети еще не успели инфицироваться онкогенными вирусами, в частности вирусом папилломы человека.
Генетические факторы, безусловно, влияют на развитие злокачественных образований у детей. Учеными выделено большое количество синдромов, в рамках которых различные виды злокачественных новообразований встречаются у членов одной и той же семьи. Поэтому, да, безусловно, генетическое вмешательство в частоту и вероятность развития опухолевых заболеваний у детей существует.
Существуют различные теории возникновения злокачественных новообразований. Но сейчас понятно, насколько важную роль в защите от злокачественных опухолей играет иммунная система. Именно на основании этих знаний и проверенных исследований стало понятно, что есть препараты, которые непосредственно не воздействуют на опухолевые клетки, но активизируют собственную иммунную систему. К ним относятся так называемые ингибиторы контрольных точек, которые сегодня широко используются не только у взрослых, но и у детей.
— Есть мнение, что рак может начать развиваться у детей после вакцинации– якобы у детей уже есть поломка в иммунной системе, а прививка стала «пусковым механизмом». Возможно ли такое?
— Нет. Из-за какой-либо вакцинации злокачественное образование развиться не может. Собственная иммунная система защищает человека! Прививки, внесенные в национальный календарь, прежде всего прививка против гепатита В, профилактирует развитие рака печени, потому что профилактирует развитие вирусного гепатита B. Также важно — и для мальчиков, и для девочек — вакцинироваться от вируса папилломы человека. Не стоит относиться к информации о негативном влиянии вакцинации как к достоверной.
— Если мы знаем, что иммунитет играет роль в развитии рака у детей, можно ли как-то предотвратить манифестацию онкологического заболевания у конкретного ребенка? Допустим, если мы что-то знаем о его генетическом портрете.
— В прошлом году в нашем институте (НИИ детской онкологии и гематологии НМИЦ онкологии им. Блохина) была выполнена первая в стране профилактическая трансплантация костного мозга.
На основании данных скрининга и отягощенного семейного анамнеза у ребенка был выявлен практически 100%-ный риск возникновения лейкоза. Так называемая «профилактическая» ТКМ позволила ему избежать риска. Но это не массовый метод. Зато мы можем поставить диагноз на раннем этапе.
Есть когорта пациентов, которые страдают теми или иными заболеваниями, которые требуют более серьезного мониторинга, чем остальная популяция больных. Например, дети с врожденными гигантскими невусами. Необходимо постоянно контролировать состояние невусов и ткани, пораженные невусом для того, чтобы избежать развития меланомы. Либо рано установить диагноз «меланома» и начать лечить ребенка.
Я повторюсь: крайне важно информировать общество о проблеме. ВОЗ вместе с Международным обществом детских онкологов и Российским обществом детских онкологов и гематологов, которое я возглавляю, проводит постоянную кампанию «Знаки и симптомы». Ознакомившись с ней, можно узнать о симптомах, которые должны насторожить.
