Сыр-бор из-за лягушки
27 марта должно состояться организационное слушание по делу российской ученой Ксении Петровой, обвиняемой в контрабанде эмбрионов лягушки в США. Это слушание будет открытым, то есть любой желающий сможет там присутствовать.
Организационное слушание нужно для того, чтобы судья и адвокаты могли согласовать график проведения встреч и технические детали до начала основного суда. Это можно назвать «сверкой часов».
Биоинформатик Ксения Петрова, окончившая Физтех и ранее работавшая в Институте биологии гена РАН в Москве, была задержана в аэропорту Бостона 16 февраля 2025 года после прибытия из Парижа. Собака среагировала на запах в ее багаже. При досмотре у нее нашли эмбрионы шпорцевых лягушек.
Сначала Ксения Петрова отрицала, что провозила некие биологические образцы, но потом созналась, что везла эмбрионы лягушек Xenopus (африканские шпорцевые или когтистые лягушки) для исследовательской работы в Гарвардской медицинской школе. Как говорится на сайте прокуратуры США по округу Массачусетс, она везла «незадекларированные биологические предметы, в том числе пенопластовую коробку с эмбрионами когтистых лягушек в микропробирках, а также образцы эмбрионов в парафиновых лунках и на окрашенных предметных стеклах».
Как следует из закона США, все лица при въезде в страну обязаны декларировать любые биологические образцы в погранично-таможенной службе США. Петрова этого не сделала.
В результате ей аннулировали визу и поместили в иммиграционный центр, где она провела около четырех месяцев. В июне 2025 года суд освободил Петрову под залог, и теперь она ожидает суда на свободе, но паспорт у нее забрали. Ей предъявлены обвинения в контрабанде, сокрытии фактов и даче ложных показаний. Максимальная мера наказания по этим статьям предусматривает до 30 лет тюрьмы и штраф до 500 тыс. долларов.
Петрова своей вины не признает.
Русский авось
Из России реакция американских властей кажется абсолютно абсурдной: ясно же, что Петрова полагалась на «русский авось». Прокуратура цитирует переписку, которую таможенники нашли у нее в телефоне:
«Какой у тебя план пройти американскую таможню с образцами? Это самый деликатный участок пути», — спрашивает ее коллега.
«Пока никакого плана. Я не смогу их проглотить», — отвечает Петрова.
Русская шутка, типичное рассуждение российского ученого, который долгое время существовал в реалиях отечественной науки. Как рассказал «Газете.Ru», биолог, работающий примерно в той же сфере, что и Петрова, из-за плохой ситуации в России с реактивами, необходимых для «мокрых» экспериментов, ученые привыкли провозить некоторые вещества и образцы «в кармане».
«В США реактивы после заказа поступают на следующий день, в России их можно ждать по полгода. Это вынуждает отечественных ученых работать по серым схемам», — рассказал источник «Газете.Ru».
Что сделала и Петрова. Однако она не ожидала, что окажется в действительно сложной жизненной ситуации.
Отягчающие обстоятельства
Как известно, Петрова сначала отрицала, а потом созналась, что в ее багаже находятся эмбрионы лягушек. Такое поведение вызывает негативное отношение. При этом у таможенника сведения о лягушках сразу же порождают вопросы. И вот почему:
Ядовитые южноамериканские лягушки древолазы (Dendrobatidае) могут производить эпабитидин, анальгетическая активность которого превышает морфин в 200 раз. Это вещество может применяться как яд.
Лягушки рода Xenopus никакого яда не вырабатывают, но отличить по внешнему виду эмбрионы рода Xenopus от представителей семейства Dendrobatidae без специальных навыков и исследований очень сложно, для точного определения нужен генетический анализ. Поэтому в отношении ввозимого материала могло возникнуть обоснованное подозрение.
Когда же стало ясно, что эмбрионы принадлежат лягушкам Xenopus, — известного модельного вида, который часто используется учеными в исследовательских целях, — то подозрение могло вызвать частое применение этих лягушек военными, — в том числе для опытов при разработке отравляющих веществ.
Например, институты США часто используют яйцеклетки лягушек Xenopus, так как они очень крупные и идеально подходят для внедрения человеческих рецепторов и изучения воздействия ядов. В частности, в Медицинском исследовательском институте химической защиты армии США (USAMRICD) ооциты лягушек используют как модель для тестирования зарина и VX (боевое отравляющее вещество). Ученые вводят в клетку лягушки РНК человека, заставляя ее производить фермент ацетилхолинэстеразу, который атакуют боевые газы. Это позволяет разрабатывать антидоты без испытаний на людях.
Интересно также, что с ферментом ацетилхолинэстераза работает и яд «Новичок», который относится к классу фосфорорганических отравляющих веществ нервно-паралитического действия. Он подавляет выработку ацетилхолинэстеразы.
Эмбрионы этих лягушек Xenopus (тест FETAX) десятилетиями используются для оценки токсичности фосфорорганических соединений, к которым относится и «Новичок».
Инвазивный вид?
Кроме того, ввоз обеих видов, c которыми работала Петрова (X. laevis и X. tropicalis), строго регулируется в США, как рассказал «Газете.Ru» генетик, профессор Геттингенского университета и Сибирского федерального университета, ведущий научный сотрудник Института общей генетики РАН Константин Крутовский, который много лет работал в США и сам официально ввозил растительные биологические материалы в Штаты, предварительно получив карантинное разрешение и задекларировав их.
«По каждому биологическому виду, который ввозится в США, есть отдельные распоряжения. Xenopus tropicalis или Xenopus laevis относятся к африканским шпорцевым лягушкам, оба вида используются в экспериментах, у Леона Пешкина (научный руководитель Петровой) и Ксении Петровой есть научные публикации по обеим этим видам. Ввоз обоих видов строго регулируется, X. laevis регулируется строже чем X. tropicalis, поскольку X. laevis признан инвазивным в ряде штатов. Это значит, что этот вид образует устойчивые популяции, очень приспособлен к новой среде обитания (высокая экологическая пластичность), всеядный и хищный, вытесняет местные виды амфибий, переносит патогены, включая гриб хитридиомикоз (Batrachochytrium dendrobatidis), смертельно опасный для амфибий и многих земноводных. X. tropicalis в отличие от X. laevis обычно не считается инвазивным и не образует устойчивые природные популяции в США», — объясняет Крутовский.
По словам генетика, ввоз обоих видов регулируется. Эти виды относятся к потенциально инвазивным видам («non-native / potentially invasive species»), на их содержание и ввоз требуется специальное разрешение.
«Это относится и к их эмбрионам, которые считаются живыми организмами, и для них также требуется 1) разрешение на импорт, 2) декларация (Form 3-177) и 3) ветеринарные/санитарные документы. Без этих документов ввоз (даже эмбрионов) запрещен и считается незаконным, то есть контрабандным. Для штата Массачусетс также требуется разрешение штата (state permit), который легко могут получить научные учреждения, и в котором оговаривается что материал будет использоваться только для внутрилабораторных исследований под строгим контролем использования», — говорит Крутовский.
Кругом санкции
Все это осложняется еще и тем, что Ксения Петрова окончила Физтех, который на данный момент находится под блокирующими санкциями минфина США, а также состоит в черном списке американского министерства торговли. МФТИ попал в список в 2021 году за разработку военных технологий.
Предварительную информацию о Петровой таможенники получили сразу же после задержания, данные о ее образовании, скорее всего, содержались в запрошенном ими досье.
Однако ее не могла спасти и та информация, что теперь она работает в Гарвардской медицинской школе, так как между Гарвардским университетом и администрацией Трампа сейчас фактически открытый конфликт.
В 2025 году администрация Трампа заморозила федеральные гранты университета на сумму около $2,2 млрд и контракт на $60 млн. По данным на май 2025 года, было приостановлено около 350 грантов и на медицинские исследования, среди затронутых направлений упоминались исследования в области химиотерапии, подготовки к пандемиям, лечения туберкулеза, болезней Альцгеймера и Паркинсона.
В марте 2026 года минюст США подал новый иск против Гарвардского университета, обвинив его в нарушении раздела VI Закона о гражданских правах (из-за неспособности защитить еврейских студентов от дискриминации). Иск был зарегистрирован в том же федеральном суде Массачусетса. Правительство требует вернуть уже выплаченные миллиарды долларов, что говорит о продолжающейся опале ведущего университета мира.
А что Петрова?
Ксения Петрова же продолжает выпускать статьи в ведущих международных научных журналах, включая Nature и Cell. Таков ее ответ на перечисленные обстоятельства.
Находясь еще под арестом, она написала письмо в New York Times. И большая часть этого письма посвящена… микроскопу! Она описывает уникальный микроскоп NoRI (сокращение от Normalized Raman Imaging — Нормализованное комбинационное рассеяние света), ради которого она приехала в Гарвард. По ее словам, этот микроскоп — единственный в мире.
Уникальность прибора заключается в его способности измерять химический состав клеток с поразительной точностью, что позволяет по-новому взглянуть на болезни и старение, что поможет в один прекрасный день проложить путь к более здоровой продолжительности жизни, к лечению таких заболеваний, как болезнь Альцгеймера и рак, говорит Петрова.
«С помощью NoRI наша лаборатория открывает новые признаки заболеваний, изучает роль липидов и холестерина в развитии рака, а также получает новые знания о клетках головного мозга и развитии болезни Альцгеймера. Наш следующий совместный проект с NoRI, который мы начали как раз перед тем, как меня задержали, — это использование микроскопа для создания того, что мы называем «атласом старения». Все воспринимают старение как должное и знают его признаки, но никто на самом деле не понимает, почему оно происходит. В нашей лаборатории в Гарварде мы планируем проанализировать множество различных образцов органов в разном возрасте, чтобы понять, как каждый орган меняется с течением времени. Цель состоит в том, чтобы использовать эти открытия для улучшения качества жизни пожилых людей»
