Зачем захватывать Иран?
Если подходить к вопросу формально, то британо-советское вторжение в Иран было классической военной агрессией с вероломным вторжением. Иран не нападал ни на СССР, ни на Великобританию, не оказывал военную помощь гитлеровской Германии и не вел деятельной подготовки ни к чему из вышеперечисленного. В отличие от Ирана, классическая нейтральная держава Швеция в это время поставляла немцам большую часть руды для сталелитейной промышленности.
Шах Реза Пехлеви (правил с 1925 года по 1941 год) симпатизировал нацистам и ради этого в 1935 году переименовал Персию в Иран, что в переводе означает примерно «страна арийцев». В ответ Гитлер приравнял живущих в Германии иранцев в правах к немцам. Также шах надеялся, что немцы наконец опрокинут Британскую империю, державшую его царство в статусе полуколонии с XIX века, но ему нечего было послать нацистам, кроме надежд и молитв.
Однако главный грех Пехлеви в глазах Лондона и Москвы заключался не в этом. В июне 1941 года Германия напала на СССР, и Великобритания, а затем и США начали посылать Москве колоссальную военную помощь. От них в СССР вели три пути: морем через Владивосток и через Архангельск, а так же через Каспий и Кавказ морем и железной дорогой. Во Владивостоке транспортная инфраструктура СССР практически отсутствовала, а путь в Архангельск караулил немецкий флот, действуя из Норвегии. А вот у кавказско-каспийского маршрута минусов не было, однако требовалось пройти через Иран.
Кроме того, Британская империя критически зависела от поставок Иранской нефти, о чем немцы хорошо знали.
Это и стало номинальным поводом для вторжения.
В Иране проживали от 700 до пары тысяч граждан Германии, из которых неизвестное количество было связано с нацистской разведкой или государственными органами. Работали немцы, разумеется, не дворниками и портными, а высокопоставленными бюрократами и техническими специалистами, в том числе в стратегически важной промышленности.
19 июля и 17 августа Иран получил от Великобритании две дипломатические ноты с требованием немедленно выслать немцев из страны. Шах отказался, и 25 августа Британия вместе с СССР начали вторжение. С британской стороны операция получила имя Countenance. Номинально это слово переводится как «согласие», но используется для обозначения согласия неохотного, в том числе для ситуаций, в которых не было выбора. Видимо, британцы в этот раз не посчитали нужным отказываться от фирменного национального юмора.
Без объявления войны
Вторжение началось без объявления войны и без предупреждения. СССР наступал двумя армиями Закавказского фронта, Великобритания — силами Иракского командования, куда входили в основном индийские дивизии. Иранцы пытались сопротивляться, но слишком неравны были силы.
Британская и советская авиация полностью господствовали в воздухе, а шахскую армию война застала «со спущенными штанами» — в полностью небоеготовом состоянии с моральной, технической и организационной точек зрения.
Локально у иранских командиров среднего звена получалось организовать сопротивление. Так, на пути Красной армии в городе Ардебиль сосредоточились хорошо вооруженные и мотивированные солдаты, готовившиеся защищать страну до последнего человека. Однако пока они готовились, командующий ими генерал Кадери приказал грузовикам снабжения выкинуть оружие и боеприпасы, чтобы он мог эвакуировать из города личное имущество, после чего просто сбежал. В итоге красноармейцы обошли укрепленный город, а лишенный командования и снабжения гарнизон быстро деградировал. Аналогичные картины наблюдались по всему Ирану.
Развал генералитета был настолько очевидным, что шах избил тростью главкома Ахмада Нахджавана и сорвал с него погоны. Он также планировал лично расстрелять его на месте, но наследный принц Мохаммед уговорил отца отправить нерадивого генерала в тюрьму.
30 августа британские и советские войска встретились в Сенендедже на западе страны. За день до этого иранским солдатам был дан приказ прекратить сопротивление, а премьер Мохаммед Форуги вступил в сговор с британцами, предложив им «освободить» страну от шаха. Те в ответ предложили вывести войска из Ирана, если тот выполнит все требования союзников и, среди прочего, выдаст им всех немецких граждан вместе с семьями. В случае СССР это означало почти неминуемую гибель или заключение в лагеря, и шах на это пойти не мог. Последние две недели он потратил на эвакуацию из страны немцев через Турцию, и 17 сентября, после входа в Тегеран Красной армии, Реза Пехлеви отрекся от престола.
На престоле оказался Мохаммед, который спустя какое-то время юридически оформил оккупацию как временное присутствие союзников по антигитлеровской коалиции. В целом, союзники не претендовали на иранскую территорию. Согласно трехстороннему договору «О союзе» от 1942 года, СССР и Великобритания обязались полностью вывести войска из страны в течение полугода после окончания боевых действий.
С этим пунктом договора связан один из первых военно-политических кризисов холодной войны, разразившийся в 1946 году.
Советский Иран
Иосиф Сталин, да и большевики в целом, не имели привычки даром отдавать то, что было ими уже завоевано. Красная армия надежно контролировала северный Иран, но Москва строго соблюдала международное право. Она не могла прямо присоединить его к СССР, однако ничто не мешало ей помочь иранским рабочим и крестьянам освободиться от гнета эксплуататорского класса: в уставе ООН на это запрета нет.
В сентябре 1945 года на территории южного Азербайджана, занятой Советами, была создана «Азербайджанская демократическая партия», набранная из местных коммунистов и сепаратистов. Спустя неделю после своего учреждения партия захватила региональные органы власти и объявила о создании «крестьянского ополчения», которое к ноябрю подчинило себе весь регион. Когда иранская армия выдвинулась, чтобы раздавить мятежников, на что у нее ушло бы меньше суток, дорогу им преградили красноармейцы — союзники, которых нельзя атаковать.
В декабре 1945 года аналогичная операция была провернута в Иранском Курдистане, где была создана Мехабадская республика. Из курдов набрали приличные вооруженные силы под кураторством капитана Красной армии Салахаддина Кязимова. Курдские силы могли оказывать сопротивление иранской армии и даже наносили ей локальные поражения. В целом не стоит считать существование «народных республик» буквальной советской оккупацией под юридически приемлемыми вывесками. Сепаратисты имели поддержку среди местных жителей, да и СССР недолюбливал курдских лидеров за чрезмерную самостоятельность (в частности, за отказ войти в состав «Демократической Республики Азербайджан»).
Однако сепаратисты не могли сопротивляться иранской армии, поддерживаемой Британией и США, если бы та навалилась на них всей массой. Они критически зависели от прикрытия Красной армии, а она к концу 1946 года полностью покинула Иран. На это СССР в марте 1946 года вынудили американцы, развернув дипломатическую кампанию в ООН и направив в Средиземное море линкор «Миссури» в качестве демонстрации серьезности намерений.
Об этом эпизоде в СССР и России практически забыли, и потому историками он изучен плохо. В частности, не существует полного ответа на вопрос, почему Сталин уступил американскому давлению, хотя за месяц до этого, в феврале 1946 года, публично заявил, что конфронтация с США неизбежна.
Вероятно, у Сталина на тот момент не было выбора. СССР мог сохранить советское присутствие в северном Иране двумя путями: оказывая курдам и азербайджанцам настолько масштабную помощь, чтобы они сами противостояли иранской армии, либо же продолжив оккупацию Ирана самостоятельно.
Первый вариант означал бы прокси-войну между Москвой с одной стороны и Лондоном и Вашингтоном с другой. Из СССР шли бы эшелоны с оружием курдам, из-за океана — шахской армии, как это уже на тот момент происходило в ходе гражданской войны в Греции. Ставки в этой войне можно было бы повышать до бесконечности, но у США при таком раскладе было бы огромное преимущество в виде раскрученного маховика военной промышленности и отлаженных каналов поставок — ведь раньше через Иран шла помощь в СССР. Разоренному войной Советскому Союзу едва ли было чем на это ответить.
Второй вариант означал бы мгновенную дипломатическую катастрофу. Подписанные СССР документы слишком недвусмысленно предписывали покидание Ирана после войны, и в Москве так и не смогли придумать убедительную причину отказа от этих обязательств. Из продолжения оккупации без легальных оснований вытекала целая лавина последствий, в том числе немедленное начало холодной войны в жестком ее варианте.
Нельзя забывать, что в 1946–1949 годах США проводили масштабную демилитаризацию, поставив на паузу почти все военные разработки, включая ракеты и термоядерное оружие. Демилитаризацию в авральном порядке прекратили после начала Корейской войны в 1950 году, подарив СССР пять лет, потраченных на милитаризацию и разработку новой техники, включая атомные бомбы.
Без этих пяти лет СССР бы столкнулся с монолитным и отмобилизованным антисоветским Западом сразу в 1946 году, имея в тылу голод и разруху. В этой ситуации Сталин, будучи прагматиком, закономерно не пошел на эскалацию ради сомнительной награды в виде двух аграрных регионов.
Поэтому к лету 1947 года иранская армия раздавила остатки сепаратистов, и выжившие лидеры «народных республик» бежали через границу в СССР. Остальные — были казнены за месяц.
