Деньги из недр
Отец Джона Рокфеллера был печально известен под прозвищем «Дьявол Билл», и сам себя бы охарактеризовал как предпринимателя. Он занимался заготовками леса, но большую часть времени проводил в роли странствующего торговца целебными травами и эликсирами, что в США в ту пору почти всегда означало мошенника, да и сам Билл не стал бы чураться родства с Остапом Бендером. Он гордился тем, что постоянно пытался обмануть сына и воспитывал в нем бдительность, а также учил его своему пониманию «искусства сделки» — навыку втюхивать дрянь в обмен на ценности.
К счастью для Джона, дома отец бывал мало, и его воспитанием занималась мать, набожная баптистка и бережливая домохозяйка. Она учила сына не обману, а упорному труду, экономии и контролю трат. Благодаря этому юноша мог с дохода поденщика и мелкого торговца регулярно одалживать соседям деньги и имел приличные сбережения.
Эти качества, вкупе с усидчивостью и сдержанным характером, позволили молодому Рокфеллеру выучиться на бухгалтера, а потом открыть небольшую фирму по торговле продовольствием и припасами, используя сбережения и занятые у отца деньги.
Тот дал ему $1000 под совсем не родственные 10% годовых, так что будущего миллиардера нельзя было назвать баловнем судьбы.
Определяющим моментом для Рокфеллера стал приход в нефтяную индустрию во время Гражданской войны в США. Армии нужен был осветительный керосин, который также использовался для перевязок, что вызвало рост цены за баррель с $0,35 до $13,75, что примерно соответствует современным $280. Это была золотая жила, и сотни людей начали бурить в земле скважины, подставлять бочки под струю и обогащаться. 60% нефти удавалось переработать в керосин, а оставшиеся 40% выливались в ближайшую канаву, создавая локальную экологическую катастрофу.
Рокфеллер вел дела совершенно иначе. У него бесполезный в ту пору бензин использовался в качестве топлива на самом нефтезаводе, а тяжелый остаток он превращал в смазочное масло, парафин и другие пригодные для продажи продукты. На прокладке труб удалось сэкономить вдвое после найма собственных штатных слесарей, а на бочках собственного производства — в 2,5 раза.
Иначе говоря, поначалу Рокфеллер был предприимчивым и благоразумным торговцем нишевым товаром, который никак не позволял стать богатейшим человеком в мире и претендовать на глобальное влияние.
Грязный бизнес
Рокфеллер стал знаменит благодаря двум не связанным между собой обстоятельствам. Прежде всего, основанная им компания Standard Oil выстраивалась им как картель, который использует прибыль от эффективной работы для поглощения более слабых конкурентов и контроля смежных отраслей, вроде железнодорожных перевозок. Так, в 1872 году Standard Oil скупила 22 нефтяных компании из 26 имевшихся в Кливленде. Часто для завершения переговоров о поглощении было достаточно показать внутренние документы о ходе дел в компании, чтобы конкуренты поняли, что сопротивление бесполезно, и покупка на хороших условиях, — лучший выбор.
Рост бизнеса использовался для дальнейшего повышения эффективности и снижения цены керосина, благодаря чему к 1880-м он из роскоши превратился в обычное средство освещения для среднего класса. Standard Oil старалась превратить в товар все, что раньше считалось отходом, и начала делать из нефти даже крем для кожи («вазелин») и жевательную резинку. Благодаря этому к концу 1870-х компания перерабатывала 90% американской нефти.
Второе обстоятельство заключалось в том, что к началу XX века нефть перестала быть нишевым товаром. Набравшая ход автомобильная промышленность породила новых крупных потребителей бензина, на фоне которых уже керосин становился побочным продуктом.
Однако это лишь поспособствовало тому, что правительство США решило от власти Рокфеллера избавиться. В 1901 году президентом стал Теодор Рузвельт, который поклялся уничтожить монополии. Против Standard Oil начали возбуждаться дела по всей Америке за нарушение антитрастового законодательства. В ходе одного из них компанию оштрафовали на рекордные $29 млн за выбивание себе скидок на железнодорожные перевозки, но приговор был отменен судами высшей инстанции, что только раззадорило публику. О Рокфеллере постоянно выходили журналистские расследования: о корпоративном шпионаже, о ценовых войнах, о ведении юридических войн и уклонении от судебных разбирательств.
Тогда образ Рокфеллера начал становиться инфернальным. Он пытался делать примирительные заявления для прессы, например, что «капитал и труд — это дикие силы, которые требуют разумного законодательства для их сдерживания», будто поддерживая своих противников. Однако, согласно американской народной мудрости, разговоры стоят дешево, поэтому нефтяному магнату не верили.
Долго так продолжаться не могло, и в 1911 году Верховный суд США постановил, что Standard Oil нарушает антимонопольное законодательство, созданное изначально против железнодорожных магнатов, и потребовал разделить компанию. От компании отпочковались множество региональных подразделений, которые позже стали известны как Conoco, Amoco, Chevron, ExxonMobil и другие. Трудно представить себе, каким бы было могущество Рокфеллера, если бы он контролировал все эти компании в нефтяной XX век.
Сам Джон Рокфеллер и его семья от этого пострадали не сильно. Его личное состояние продолжило расти, и к 1916 году, по оценке газетчиков, он стал первым в истории долларовым миллиардером. Правда, это оценка, а не точный подсчет всего его капитала, но в ту пору не существовало надежного и простого способа измерить финансовое состояние.
Заговор теряет хватку
С такой биографией неудивительно, что Рокфеллер и его семья стали фигурантами теорий заговора. Сам Джон всегда тратил много денег на благотворительность, в сумме отдав на эти цели более $500 млн. Он также никогда не купался в роскоши и демонстративном потреблении, был абсолютным трезвенником и сторонником запрета алкоголя в США, — может быть, это помогло ему дожить до 97 лет.
Основном удар конспирологи нанесли по внуку Джона — Дэвиду Рокфеллеру, который покинул нефтяной бизнес и ушел в финансы, много лет возглавляя Chase Manhattan Corporation.
Он создал загадочную «Трехстороннюю комиссию», призванную объединить элиты Северной Америки, Западной Европы и Азии. Эта комиссия была тесно связана с Бильдербергским клубом и американским Советом по международным отношениям. Все три эти организации олицетворяют глобализм и не скрывают этого, — то есть стремятся объединить мир в решении общих проблем.
Правда, значительная часть людей в США видела это совершенно иначе. Так, знаменитый ультраправый конгрессмен Ларри Макдональд в 1975 году писал: «Рокфеллеры и их союзники по меньшей мере 50 лет тщательно следовали плану по использованию своей экономической мощи для получения политического контроля сначала над Америкой, а затем и над остальным миром. Имею ли я в виду заговор? Да, имею. Я убежден, что такой заговор существует, имеет международный масштаб, разрабатывался поколениями и имеет невероятно злые намерения».
Это мнение было широко распространено среди американских ультраправых, в основном в так называемом «движении ополчения». Так в США называют субкультуру, которая совмещает патриотизм и национализм с крайним недоверием к вашингтонскому правительству и его глобальным проектам, и тренирует бойцов-выживальщиков для противостояния грядущей глобалистской тирании.
В глазах сторонников этой теории, международный заговор банкиров и финансистов стремится построить «Новый мировой порядок», глобальное мировое правительство, подобно тому, как Джон Рокфеллер подчинил себе нефтяную отрасль.
И с ней же связан парадокс. Если открыть современный список богатейших людей мира, то ни Илон Маск, ни Джефф Безос, ни Ларри Пейдж, ни Майкл Делл, ни остальные в нем не имеют связей с Рокфеллерами и их компаниями. Все они — дети Кремниевой долины и цифрового бума 1990–2000-х, кроме Маска, который разбогател на электромобилях и космических запусках.
Значит, либо глобалисты потеряли хватку и проиграли националистам, либо Ларри Макдональд сильно переоценивал влияние Рокфеллеров и их идейных союзников.