Тройственный союз
Суэцкий канал был важнейшим активом Британской империи. По нему осуществлялась связь с Британской Индией и колониями на востоке, по нему в Европу текла ближневосточная нефть, а во время мировых войн Суэц становился единственной удобной дверью между двумя половинами мира. Формально каналом Лондон владел на паях с Францией, но поскольку британцы контролировали Египет, то им и принадлежал реальный контроль.
Но в 1952 году египетские военные под предводительством Гамаля Насера свергли пробританскую монархию и провозгласили республику, взяв курс на деколонизацию и возрождение арабского мира. Поэтому сначала Насер добился вывода британских войск, а затем 26 июля 1956 года объявил Суэцкий канал собственностью египетского государства, оставив британцев ни с чем.
Как будто одного врага в лице ядерной державы Египту было мало, новое правительство успело предварительно поссориться с еще двумя странами. Насер поддерживал борьбу алжирских повстанцев против Франции, а также прямо и косвенно способствовал набегам палестинских фидаинов (партизан) из сектора Газа на Израиль. Вдобавок, одновременно с национализацией Суэцкого канала Египет заблокировал проход израильских судов через него и через Тиранский пролив, — путь к израильскому нефтяному порту Эйлат на Красном море.
Великобритания под руководством консервативного премьера Энтони Идена решила, что не может оставить Насеру контроль над нефтяными маршрутами, и в целом смириться с его правлением, направленным на вытеснение Британии из региона. Было принято решение о военной интервенции, для которой имелось два естественных союзника в виде Франции и Израиля.
Израиль при этом имел с Францией отдельное соглашение, по которому французские специалисты должны были собрать в пустыне Негев ядерный реактор. Формально он предназначался для исследований, но французский премьер Ги Молле понимал, что Израиль использует установку для наработки оружейного плутония и создания ядерного оружия, против чего не возражал с учетом грозящей еврейской стране опасности.
24 октября три страны подписали Севрский протокол о совместном нападении на Египет. Согласно ему, война должна была начаться как спектакль с заранее расписанными ролями, или как преступный сговор мелких уличных разбойников.
Купола в небе над каналом
Днем 29 октября Силы обороны Израиля начали операцию «Кадеш» по вторжению на Синайский полуостров. Батальон израильских парашютистов высадился на перевале Милта сразу к востоку от Суэца, чтобы заблокировать переброску египетских подкреплений на Синай. После этого остальные израильские силы перешли линию перемирия 1949 года, служившую госграницей, и устремились на запад и на юг, захватывая полуостров. Поскольку нападение оказалось полным сюрпризом для египтян, Синайский полуостров не прикрывали крупные силы, а те, что имелись, были не готовы к бою и оказывали решительное, но в целом слабое сопротивление.
Но это была лишь первая часть задуманного спектакля. Утром 30 октября Великобритания и Франция синхронно выступили с заявлениями и предъявили Египту и Израилю ультиматум с требованием ко всем сторонам немедленно прекратить боевые действия, угрожающие судоходству через канал. Египетским и израильским войскам необходимо было покинуть десятимильную зону вокруг канала и допустить франко-британских миротворцев для разделения враждующих сторон, в противном случае они начнут военную интервенцию сами.
Насер, прочитав ситуацию, отдал приказ немедленно отступать с Синая и перебрасывать войска к каналу для отражения нападения, отмахнувшись от обещаний командующего маршала Абделя Амера разгромить сначала евреев, а потом европейцев. Канал — самый ценный актив Египта — надлежало удерживать любой ценой, забыв про пустыни и горы к востоку от него.
Не дождавшись ответа на ультиматум, Британия и Франция начали совместную операцию «Мушкетер». Их войска, чтобы отличить свои машины и технику от похожих египетских, наносили на борта крупную букву «М», опознавательный знак вторжения. На рассвете 1 ноября британская и французская палубная авиация начала наносить удары по египетским аэродромам, успев до заката уничтожить две сотни самолетов. Завоевав господство в воздухе, в последующие дни они беспрепятственно атаковали египетские сухопутные войска, нарушая их снабжение и не давая маневрировать.
Бомбардировка шла так удачно, что от запланированной десятидневной кампании по «размягчению» египетской обороны было решено отказаться в пользу ускоренного вторжения. Ранним утром 5 ноября батальон британских парашютистов высадился на аэродроме города Порт-Саид, возле которого Суэцкий канал впадает в Средиземное море. Одновременно французские десантники высадились на западном берегу канала к югу от города, взяв его в осаду. Несмотря на наличие бронетехники в виде нескольких советских самоходок СУ-100, египтяне уничтожить десант или хотя бы нанести ему серьезные потери не смогли.
На следующий день под прикрытием корабельной артиллерии начала высадку королевская морская пехота, начавшая уличные бои для овладения городом. Важно отметить, что среди египтян не наблюдалось ни массовой сдачи в плен, ни дезертирства, но преимущество европейских держав в тактике и наличие поддержки с воздуха делало сопротивление почти невозможным. К концу 6 ноября Порт-Саид был взят, и союзные силы начали продвижение на юг вдоль канала. За день до этого капитулировал египетский гарнизон Шарм-эль-Шейха, сдав город израильтянам.
Насер хорошо понимал, что англичан и французов к тому моменту интересовал не только и не столько канал, но смена режима с установлением контроля над Египтом. Поэтому он объявил «народную войну» и призвал каждого египтянина на защиту Родины. Гражданским в зоне боев начали раздавать оружие и организовывать их в небольшие партизанские группы, да и армия постепенно переходила к тактике герильи партизанская борьба в условиях города.
Но не на улицах Порт-Саида решался исход того противостояния, и не на берегах Суэцкого канала. В ООН шло невиданное зрелище: СССР и США объединились, и в едином порыве выступили против операции «М».
Ядерный шантаж
В отечественной литературе часто повторяется мнение, будто прекратить войну против Египта британцев и французов заставили ядерные угрозы СССР. «Было разослано пояснение товарищам англичанам и французам, как говорят, с такими кругами, где было показано, сколько надо мегатонн ядерных зарядов положить на Англию, чтобы ее не было, и сколько на Францию. В три дня все свернули. Оставили в покое Суэцкий канал с Египтом», — рассказывал об этом известный конструктор советских ядерных ракет Герберт Ефремов.
В западных источниках однако не упоминаются подобные мелодраматические детали, да и стиль советской дипломатии был совсем другим.
«Египет стал жертвой агрессии. <...> Правительство Советского Союза решительно осуждает акт агрессии против Египта со стороны правительств Великобритании, Франции и Израиля. Свободолюбивые народы мира горячо сочувствуют египетскому народу, который ведет праведную борьбу за защиту своей национальной независимости. Правительство Советского Союза считает, что Совет Безопасности ООН, ради сохранения мира и спокойствия на Ближнем и Среднем Востоке, должен принять незамедлительные меры по прекращению агрессивных действий Великобритании, Франции и Израиля против Египта и по немедленному выводу интервенционистских сил с египетской территории», — говорилось в заявлении советского правительства от 31 октября.
Как видно, официальная риторика была довольно стандартной для эпохи, и даже относительно мягкой, без попытки сравнить вероломное нападение с, например, агрессией гитлеровской Германии. Однако одновременно с тем, как на Порт-Саид сыпались парашютисты, председатель Совмина СССР Николай Булганин, выполняя волю де-факто главы государства Никиты Хрущева, направил британскому премьеру Идену письмо. Оно тоже было составлено в вежливых выражениях и требовало немедленного вывода войск из Египта, но содержало следующий фрагмент:
«В какой ситуации оказалась бы Великобритания, если бы подверглась нападению со стороны более сильных государств, обладающих всеми видами современного разрушительного оружия? И в настоящее время такие страны могли бы воздержаться от отправки военно-морских или военно-воздушных сил к берегам Великобритании и могли бы использовать другие средства, например, ракетные комплексы. Если бы ракетное оружие было применено против Великобритании или Франции, вы, скорее всего, назвали бы это варварским актом. Но чем отличается от этого бесчеловечное нападение, совершенное вооруженными силами Великобритании и Франции против практически беззащитного Египта?».
Британцы умели читать и поняли этот намек. Однако ни в одном историческом источнике не упоминается паника, вызванная этим письмом. В целом западная разведка считала вероятность советского вступления в войну малой, а на конец октября СССР был целиком поглощен событиями в Венгрии, где повстанцы учинили разгром посланных в Будапешт советских войск. Более того, ядерная бомбардировка Лондона и Парижа была бы атакой на НАТО, что неизбежно вызвало бы реакцию США. Они на тот момент обладали абсолютным преимуществом над СССР в атомном оружии, а вот у Москвы не было надежных способов бомбить американскую территорию. Да и были угрозы блефом, поскольку на начало ноября у СССР не было ракет для масштабного ядерного удара: Р-5 только-только поступила на вооружение.
Первой дрогнула именно Великобритания, и прекращение британцами боев у канала стало сюрпризом для французов, хотя советские угрозы были направлены и на Францию тоже.
В едином строю
Иден сдался и к 7 ноября приказал прекратить войну по другим соображениям. Война вызвала острый финансовый кризис и грозила нарушением поставок нефти, и британцы обратились за помощью к США. Те же помогать своим союзникам не собирались.
Во-первых, как раз в эти дни американская администрация клеймила СССР за попытку подавления Венгерского восстания и вмешательство во внутренние дела суверенной страны. Как объяснял вице-президент Ричард Никсон, «мы не могли одной рукой жаловаться на вмешательство Советского Союза в Венгрию, а другой — одобрять выбор британцами и французами именно этого времени для вмешательства против Насера».
Во-вторых, вторжение вызвало яростную реакцию во всем арабском мире, и президент Эйзенхауэр боялся, что из-за этого Ближний Восток целиком присягнет на верность СССР.
Поэтому он приказал Министерству финансов подготовиться к массовой продаже фунтовых облигаций, и поставил об этом в известность британское правительство. Министр финансов Великобритании Гарольд Макмиллан сообщил Идену, что валютные резервы Великобритании не смогут выдержать девальвацию фунта, которая последует за действиями Соединенных Штатов, и что в течение нескольких недель после такого шага страна не сможет импортировать достаточное количество продовольствия и энергоносителей. Голодать во имя колониальной войны британцы были не готовы.
Самым забавным эпизодом этого кризиса стало письмо Булганина президенту Дуайту Эйзенхауэру от 5 ноября. В нем он предлагал США, ни много ни мало, военный союз против Великобритании и Франции и совместную войну в Египте:
«Соединенные Штаты обладают мощным военно-морским флотом в Средиземноморье. Советский Союз также обладает мощным военно-морским флотом и сильной авиацией. Совместное и незамедлительное применение этих средств Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом по решению Организации Объединенных Наций стало бы надежной гарантией прекращения агрессии против египетского народа и стран арабского Востока».
Власти США от этой идеи отмахнулись, потребовав от СССР не переводить тему и не отвлекать общественное внимание от своего вторжения в Венгрию, начавшегося 4 ноября. Однако сам факт предложения такого союза, и заключение такого ситуативного союза де-факто на дипломатическом фронте был одним из самых неожиданных поворотов в истории холодной войны.
Капитуляция Лондона в Суэцком кризисе, после которого Франция тоже была вынуждена прекратить войну, стала похоронами Британской империи и концом ее влияния.
Что это за империя и кто будет прислушиваться к ее мнению, если она даже мелкую региональную войну не может разрешить без оглядки на Вашингтон и Москву?