Исследователи из Казанского федерального университета (КФУ) установили, что особенности пищевого поведения у детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) сопряжены с изменениями состава кишечной микробиоты и маркерами состояния кишечного барьера. Причем эти изменения могут влиять на тяжесть проявления РАС, рассказали «Газете.Ru» в Минобрнауки России.
Расстройства аутистического спектра обычно рассматриваются прежде всего как нарушения нейроразвития, однако у многих детей с РАС одновременно встречаются нарушения пищевого поведения (избирательность, пищевая неофобия и т.д.), которые могут возникать еще до появления нервно-психических симптомов. Причем нарушение пищевого поведения может влиять на микробиоту кишечника детей, а нарушение баланса оси «микробиота – кишечник – мозг» в свою очередь напрямую может влиять на общее состояние здоровья ребенка.
Ученые провели исследование с участием 96 детей с РАС в возрасте 3–8 лет и 39 нейротипичных детей контрольной группы. Ученые провели анализ состава микробиоты методом секвенирования 16S рРНК – это можно назвать «генетической переписью» бактерий в образцах кала. Дополнительно оценивались фекальные маркеры кишечного воспаления и проницаемости – кальпротектин и зонулин. У 60 детей с РАС были получены повторные данные после шести месяцев наблюдения.
Авторы обнаружили, что у детей с расстройствами аутистического спектра состав микробиоты отличается от детей без РАС. В частности, чаще встречались повышенные уровни отдельных бактериальных групп, включая Prevotella, Sarcina, NK4A214 и RF39, а также снижение ряда бактерий, связанных с продукцией бутирата – короткоцепочечной жирной кислоты, важной для питания клеток кишечника и поддержания нормального состояния слизистой оболочки. Речь идет не об «одной бактерии аутизма», а о сложном изменении микробного сообщества.
Отдельный акцент был сделан на пищевую избирательность – ситуацию, когда ребенок употребляет ограниченный набор продуктов и отказывается от многих блюд. В группе детей с РАС такая избирательность встречалась значительно чаще, чем у нейротипичных детей. Она была связана с изменениями микробиоты, в том числе с повышением Prevotella, Sarcina, Methanobrevibacter и RF39. При этом у детей без выраженной пищевой избирательности также сохранялись признаки дисбиоза, что подчеркивает многофакторность этих изменений.
После соблюдения диетических рекомендаций в сочетании с пробиотиком у детей с РАС было выявлено статистически значимое снижение уровня маркера, который используют для оценки состояния кишечного барьера. Кроме того, диетические вмешательства сопровождались изменениями в составе микробиоты, в том числе увеличением отдельных групп бактерий, потенциально связанных с более благоприятным метаболическим профилем.
«Важно подчеркнуть: исследование не говорит о том, что диета лечит РАС или что микробиота является его единственной причиной. Мы говорим о другом. У части детей с расстройствами аутистического спектра есть сопутствующие кишечные нарушения и особенности питания, которые могут влиять на самочувствие, сон, поведение и качество жизни. Поэтому нутритивная поддержка должна быть персонализированной и проводиться под наблюдением специалистов», – подчеркивает соавтор работы, главный научный сотрудник НИЛ «OpenLab Генные и клеточные технологии» Института фундаментальной медицины и биологии КФУ, член-корреспондент Академии наук РТ Альберт Ризванов.
В перспективе такие данные могут помочь точнее подбирать диетические рекомендации, оценивать группы риска по кишечным нарушениям и разрабатывать более мягкие стратегии коррекции, направленные на нивелирование коморбидных расстройств.
Ранее врач рассказала, что пищевая неофобия считается нормальным этапом детского развития, связанным с эволюционными механизмами, однако иногда она может указывать на проблемы.
