Российские ученые Новгородского государственного университета выяснили, что в Ливонии (современных Латвии и Эстонии) владельцы прибрежных земель могли присваивать имущество с потерпевших крушение кораблей. Как сообщили «Газете.Ru» ру в НовГУ, в начале XVI века за один и тот же груз могли бороться местные рыцари, ганзейские купцы и представители Ливонского ордена.
Историки изучили документы о кораблекрушении, произошедшем летом 1523 года у берегов Северной Эстонии. Торговое судно шкипера Маттиса Голлипе, следовавшее из Нарвы, получило течь и укрылось в устье реки Алтья, находившемся во владениях рыцаря Маркуса Берга.
По версии ревельских купцов, Берг воспользовался бедствием. Его люди избили часть экипажа, перерезали канаты, а оставшийся на берегу груз объявили своей законной добычей. Купцы потребовали вмешательства магистра Ливонского ордена и заявили, что пострадавшим морякам должны были предоставить возможность отремонтировать судно, а спасенный груз вернуть владельцам.
Сам Берг отрицал обвинения. Он утверждал, что прибыл к месту крушения только через два дня и обнаружил, что часть товаров шкипер уже вывез. Оставшееся имущество, по его словам, рыцарь лишь взял под охрану до выяснения обстоятельств.
В основе конфликта лежало так называемое береговое право. В некоторых регионах средневековой Европы оно позволяло владельцу побережья претендовать на имущество, оказавшееся на его земле после кораблекрушения. Ганзейские города, напротив, добивались защиты купцов и их товаров. В Ливонии эти нормы пересекались с местными привилегиями и властью Ливонского ордена.
«Особенность дела заключалась и в том, что спор разбирал не городской суд Ревеля, а орденский фогт Везенберга. По мнению исследователей, это показывает, насколько неоднородной была правовая система Ливонии. Города могли пользоваться любекским правом, но на практике важную роль сохраняли местные землевладельцы и представители Ордена», — рассказали исследователи.
Чем закончился спор о грузе, документы не позволяют установить. Однако сохранившаяся переписка показывает, как кораблекрушение могло превратиться в конфликт между несколькими правовыми системами и претендентами на одно имущество.
Ранее стало известно, как Европа в средние века обходила санкции для торговли с Русью.