Цивилизация
В среду очередное заседание по делу «битцевского маньяка» Александра Пичушкина, которое слушается в Московском городском суде вторую неделю, началось с реплики судьи Владимира Усова. Раздраженный почти часовой задержкой, обусловленной поздней доставкой подсудимого в суд, председательствующий обратился к конвойным милиционерам и обвинил их в нерасторопности.
После этого суд заслушал показания потерпевших и свидетелей. На заседании рассматривались эпизоды убийства 41-летнего инвалида детства Алексея Федорова (убит 8 марта 2002 года), 48-летнего хронического алкоголика Юрия Чумакова (13 февраля 2002 года), 46-летнего фрезеровщика завода ЗИЛ Бориса Нестерова (7 марта 2002 года), 62-летнего пенсионера Игоря Каштанова (4 апреля 2003 года) и 49-летнего Олега Львова (2 июня 2001 года).
Как показал в ходе предварительного следствия Александр Пичушкин, этих людей он заманил в Битцевский парк на поминки по погибшей собаке.
В лесу мужчины выпивали, после чего Пичушкин заталкивал собутыльников в заранее открытый канализационный люк. Таким образом он расправился и с 120-килограммовым Федоровым (Пичушкин назвал его «настоящим боровом») и с физически крепким заводским рабочим Нестеровым.
В среду в суде выступил свидетель по самому первому эпизоду – убийству в 1992 году Михаила Одийчука, однокурсника Александра Пичушкина по ПТУ-66. Показания Анатолия Коломийцева, который дружил с Михаилом Одийчуком со второго класса школы, несли в себе принципиально новую информацию по делу.
Из нее следовало, что Александра Пичушкина могли обезвредить уже после первого убийства.
Как рассказал свидетель Коломийцев, как-то за пивом его товарищ по столярно-плотницкому отделению ПТУ-66 Александр Пичушкин показал две расписки, подписанные учащимися Михаилом Одийчуком и Лаврухиным, где говорилось, что оба могут «добровольно уйти из жизни». Пичушкин объяснил, что Одийчук и Лаврухин заняли у него денег и таким необычным образом дали кредитору гарантии их возврата. Вскоре без вести пропал Михаил Одийчук. Его родные обратились в правоохранительные органы, после чего на допрос в милицию был вызван Коломийцев – он последним видел пропавшего. От него милиционерам стало известно о расписках, выданных Пичушкину. Тот тоже побывал на допросе, но подозрений не вызвал. Через некоторое время Пичушкин и Коломийцев снова встретились. «Он спросил меня: «Чего ты наговорил в милиции?» — сообщил свидетель суду. – А потом рассказал, что устроился работать в какой-то институт и там пробовал на вкус человеческие органы. Что ел сердце человека и описывал свои ощущения. После этого я с Пичушкиным больше не виделся. Но вскоре в течение какого-то времени у меня дома раздавались звонки. Кто-то говорил в трубку «убью», мычал что-то нечленораздельное. Эти звонки я связал с Пичушкиным».
Выслушав показания свидетеля, судья Владимир Усов попросил присяжных не принимать во внимание информацию о возможном поедании Пичушкиным человеческого мяса как не относящуюся к материалам дела. Затем право задавать вопросы свидетелю получил подсудимый.
— У меня не вопрос, — предупредил Пичушкин; повернувшись к Коломийцеву, он улыбнулся и с теплом в голосе произнес: – Я просто хотел сказать, что он постарел.
— Все мы стареем, — добродушно откликнулся председательствующий.
— Ты тоже, — Анатолий Коломийцев смущенно потоптался на трибуне.
— Я вечно как солнце! – вскинул руки подсудимый, изображая светило.
Заседание продолжилось. Государственный обвинитель Мария Семененко после разбора каждого эпизода обязательно спрашивала подсудимого о том, был ли он знаком с погибшим. Александр Пичушкин на все вопросы прокурора таинственно ухмылялся. Из его скупых ответов нельзя было понять главного – признает ли подсудимый свою вину. На первом заседании Пичушкин заявил, что скажет об этом позже. «Пока не будут решены вопросы моего личного характера», — сказал тогда обвиняемый.
Государственный обвинитель перешла в лобовую атаку.
— Вы хотели сделать какое-то заявление? – напомнила она Пичушкину.
Но подсудимый, который вчера едва не признался в убийстве 63 человек вместо 49, как следует из материалов дела, что-либо говорить отказался.
— Этот вопрос я сначала перетру с адвокатом, — высказался Пичушкин. – Я человек юридически неграмотный. Но заявление в любом случае у меня будет.
На том и расстались.
После заседания защитник Александр Корягин сообщил, что, вероятно, «перетрет» с подзащитным в пятницу. В этот день Александр Пичушкин попросил сделать в судебных слушаниях перерыв. «Я устал, гражданин судья», — пояснил он.
