Цивилизация
Убийцу диспетчера Skyguide Питера Нильсена, осетина Виталия Калоева, отсидевшего в швейцарской тюрьме 3,5 года вместо восьми назначенных судом, в столичном Домодедово встречали нервно. Журналисты до последнего не знали, откуда появится герой репортажа. Выходов было два – обыкновенный и выход из зала официальных делегаций. Репортеры расценили, что случай Калоева подходит под официальный протокол, и выстроились у стеклянных дверей VIP-сектора. Как позже выяснилось, чутье снова не подвело прессу.
— Это тяжелая драма для него, — встав под табло рейсов, отвечал на вопросы младший брат сидельца Юрий Калоев. – Это я как доктор говорю.
— Какие планы у Виталия? – спрашивали репортеры.
— Пока никаких. Хотим, чтобы его обследовали медики. Это займет примерно неделю.
— А сегодня что он будет делать? – прозвучал вопрос.
— Жертвенного барана для него зарезали, — объяснил Борис Кайтуков, зампред осетинского землячества в Москве.
Журналисты особенно тщательно записали эту фразу.
— Пироги осетинские, с сыром, приготовили, — продолжали земляки Калоева. – Три штуки. И мяса пожарили. Ему надо поесть после тюрьмы.
— Сладости не готовили, он их не кушает, — пояснила жена брата Калоева Римма. – Фрукты не кушает, говорит, что раз мои дети не кушают, то и я не буду.
— Куртку для Виталика приготовили. Вдруг ему будет холодно, — говорили родственники и показывали куртку. Пресса тщательно изучила предмет. Куртка оказалась тонкой.
— И помолится, — закончили встречающие.
Рейс из Цюриха с Виталием Калоевым приземлился в Москве около двух часов ночи. Условно-досрочно освобожденного показали телекамерам у дверей зала официальных делегаций. Виталий Калоев боязливо улыбался.
— Я обыкновенный человек, такой же, как все, — сказал Калоев, смущенно поглядывая на прессу.
— Какие у него длинные желтые зубы, — заметил кто-то из фоторепортеров и быстро сделал несколько кадров.
— Как с вами обращались в швейцарской тюрьме? – спрашивали журналисты в быстром темпе.
— Нормально...
— Когда вернетесь во Владикавказ?
— Не знаю точно. Через несколько дней…
— А там, какие будут дальнейшие действия?
— Поеду на кладбище в Беслане, где дети захоронены.
— Россия вам сильно помогала?
— Я хочу выразить благодарность всем гражданам России, президенту и правительству. Находясь в тюрьме, я не чувствовал себя брошенным!
Журналисты на секунду замешкались, и Калоева родственники внезапно потянули обратно за двери VIP-зала. Милиционеры ЛОВД построились в шеренгу, закрывая прессе доступ внутрь.
Издавая ругательства, журналисты рассаживались по машинам. На выезде со стоянки их ждал сюрприз. Вдоль шоссе выстроились активисты движения «Наши» с плакатами «Вы – настоящий человек».
— Калоев! — визжали комиссары и комиссарши проезжавшим машинам. — Наш человек!
Всем кто останавливался, «Наши» объясняли суть подвига:
— Василий Калоев (имелся ввиду Виталий Калоев — «Газета») сумел отстоять честь своей семьи, за что ему наша благодарность.
Вскоре стало ясно, что «Наши» стояли на дороге уже полтора часа. Все это время они ждали машины Калоева.
— Это лимузин, — сказала корреспонденту «Газеты.Ru» одна из пикетчиц. – Пока не будет лимузина никто отсюда не уйдет.
— Нас не пустили в аэропорт, — жаловались замерзшие подростки с плакатами.
Но Калоев проехал незаметно. В итоге всех отпустили без засвидетельствования проезда.
