Цивилизация
В среду в Сыктывкаре продолжилось судебное слушание по обвинению музыканта Саввы Терентьева в разжигании межнациональной ненависти. Судебное заседание до 12 часов проходило в «полузакрытом» режиме. Большой зал был занят, и слушания было решено начать в тесном кабинете судьи Любови Сухаревой. Из-за этого многим желающим наблюдать за процессом такой возможности не предоставили — в том числе журналистам и правозащитникам.
Когда правозащитник Эрнест Мезак отказался покинуть кабинет судьи, его вывели приставы.
Теперь правозащитнику придется идти на заседание суда по своему поводу. Мезак уже получил на руки протокол, в котором ему инкриминируют неисполнение требований судьи, а заседание мирового суда назначено на 28 апреля.
Что касается процесса по делу Терентьева, то к полудню, через два часа после начала судебного заседания, участники и наблюдатели все-таки переместились в большой зал.
До обеда в суде допросили всех свидетелей стороны обвинения.
Один из них, журналист Алексей Лазарев, сообщил «Газете.Ru», что ни о чем особенном его не спрашивали. «Задавали вопросы типа: «Как давно знаете Савву?», «Как давно знаете Суранова?»
Зато практически всех заявленных свидетелей со стороны защиты судья сначала отклонила — в том числе руководителя службы блогов «SUP-Fabrik» Антона Носика, членов Общественной палаты Коми Леонида Зильберга и композитора Михаила Герцмана, депутата Госсовета Коми Ларису Иванову и историка Михаила Рогачева.
Известный в Коми журналист Борис Суранов в своем блоге написал, что судья объяснила свое решение так: «Мнение этих людей для суда не важно».
«Судя по всему, у судьи Сухаревой задача закончить процесс как можно быстрее и тише», — считает Суранов.
Еще 13 апреля интеллигенция Коми, собравшись за круглым столом, вынесла свой вердикт: процесс над Саввой – надуманная вещь, а его слова на статью никак не тянут. В информагентстве «Бизнес Новости Коми» были опубликованы высказывания части из этих свидетелей.
«У нас что, теперь появились службы, которые просматривают частную переписку в интернете? Хорошо, давайте тогда и почту, как в старые добрые времена, читать: мало ли что я о ком думаю, — заявил историк Виктор Семенов. — Другое дело, если бы Савва собрал на площади митинг с лозунгами «Бей ментов – спасай Россию».
Леонид Зильберг, в свою очередь, сообщил, что «Савва Терентьев высказал вопиющую глупость, которую на протяжении многих месяцев обсуждает куча умных людей». «Пора уже ставить точку, — говорит Зильберг. --Понятно, что здесь нет никакого преступления, понятно, что это пространство его личной кухни – другими словами, парень сморозил чушь. Сейчас он извинился — и все на этом надо прекращать. Что касается самой тенденции, то давайте прислушаемся к тому, что мы слышим с самых высоких трибун. «Мочить в сортире», «шакалить у посольств», «жевать сопли», — почему эти слова не вызывают общественного негодования? Реальная опасность исходит сегодня от развязного хамства, навязанного обществу первым лицом. Недопустимо именно это, а не то, что ляпнул Савва Терентьев».
«Очень плохо, если осудят Савву Терентьева, потому что он не виноват, — считает юрист правозащитной комиссии «Мемориал» Александр Островский. — Несколько человек, прочитавших его комментарий, отнеслись к нему как к высказыванию не очень умного человека. Теперь вся Россия смотрит, как пытаются его осудить. Вся Россия, которая каждый день видит, чем занимается милиция. Очень важно, чтобы его оправдали, тогда в эту милицию и в эту систему люди хоть немного начнут верить. Преступления здесь нет, потому что нет социально опасных последствий совершенного деяния. Поверьте, никто, прочитав этот комментарий, не пошел сжигать «неверных ментов».
Правда, после обеда судья Сухарева все-таки предоставила возможность выступить некоторым свидетелям со стороны защиты, ходатайства по которым сначала отклонила. Но только потому, что была обеспечена их явка в суд.
Так, слово дали известному в Коми историку и председателю фонда «Покаяние» Михаилу Рогачеву, который преподает в лицее при Сыктывкарском государственном университете. Он сообщил суду, что, на его взгляд, по форме высказывание Саввы Терентьева носит оскорбительный характер, но в то же время слово «мент» у нынешней молодежи абсолютно не негативно и является синоним слова «милиционер», а о концлагерях и в частности Освенциме многие из них даже не слышали.
Зильберг удивился «выборочности» дела, поскольку он сталкивался с гигантским потоком информации, призывающей к насилию, не только в интернете, но и в книжных магазинах, на улицах.
Со стороны защиты также выступила депутат Госсовета Республики Коми Лариса Иванова, которая сотрудничала с Терентьевым в работе над театральной постановкой (блогер писал музыку). На вопрос судьи, содержится ли в сообщении блогера призыв «сжигать ментов», госпожа Иванова ответила, что, когда мать кричит на ребенка «Убью!» — это не значит, что она собирается его убивать.
Заседание суда по делу Терентьева продолжится 23 апреля.
