Цивилизация
В среду в Мосгорсуд для допроса по делу экс-акционера ЮКОСа Леонида Невзлина, обвиняемого в организации девяти убийств и покушений на убийство, доставили бывшего начальника четвертого отдела службы безопасности компании ЮКОС Алексея Пичугина. Специально для участия в процессе в качестве свидетеля Пичугина, приговоренного к пожизненному заключению, этапировали в московское СИЗО «Матросская Тишина» из Оренбургской колонии строгого режима ИК-6 «Черный дельфин». В зал суда бывшего сотрудника СБ, закованного в наручники, ввели четыре конвоира, двое из них — с автоматами наперевес.
— Здравствуйте! — поприветствовал Пичугин собравшихся в зале родственников, бывших коллег и журналистов. На заседание явились и адвокаты особо важного свидетеля — Ксения Костромина, Дмитрий Курепин и Георгий Каганер. Однако ни защитникам, ни матери Пичугина, приехавшей в суд посмотреть на сына, конвоиры не позволили приблизиться к стеклянной клетке.
После первого же вопроса гособвинителя Александра Кублякова Пичугин выступил с речью, заявив, что показаний давать не будет.
«Я хочу заявить суду, что никаких преступлений я не совершал. Никогда никто, включая Невзлина, о котором здесь идет речь, не обращался ко мне ни с просьбами, ни с заказами, ни с указаниями совершить какие-либо противоправные действия. Я осужден незаконно Мосгорсудом по сфабрикованному против меня Генпрокуратурой уголовному делу», — монотонно вещал из-за бронированного стекла свидетель. Пичугин добавил, что за пять лет следственных действий по возбужденному против него уголовному делу ему неоднократно предлагали оговорить руководство ЮКОСа — Михаила Ходорковского, Леонида Невзлина, Михаила Брудно.
По словам Пичугина, первый раз ему предложил дать ложные показания следователь Юрий Буртовой в 2004 году.
В 2005 году «негативную информацию», касающуюся руководителей компании, у Пичугина требовали следователи Буртовой и Банников, а также начальник управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Владимир Лысейко. «В третий раз с таким предложением уже в здании Мосгорсуда в июле 2007 года ко мне обратился гособвинитель Кашаев. В перерыве он подошел ко мне и сказал: «Предложение в силе, у вас есть последний шанс», — рассказал Пичугин.
Закончив свой рассказ, свидетель заявил, что информацией о тех, кто на самом деле совершил все перечисленные в материалах дела Невзлина преступления, он не располагает, и добавил, что отказывается давать показания, сославшись на ст. 51 Конституции РФ («Никто не обязан свидетельствовать против себя самого»). В ответ на напоминание судьи Новикова об ответственности по статьям 307 и 308 УК России (отказ от дачи показаний) Пичугин объявил:
«За пять лет я привык, что все сказанное мной оборачивается против меня».
Однако прокурор Кубляков, которому выпало допрашивать несговорчивого свидетеля в собственный день рождения, начал, как ни в чем не бывало, задавать вопросы.
— Знали ли вы Горина Сергея? — спрашивал Кубляков.
— 51-я статья Конституции РФ, — отвечал свидетель.
— Какие отношения сложились между вами и Гориным?
— Статья номер 51.
В общей сложности гособвинитель задал около 50 вопросов, касающихся покушений на убийство и убийств, вмененных Невзлину. Вместо ответа Алексей Пичугин, глядя через головы конвоиров на мать и время от времени с улыбкой кивая ей, упорно твердил номер статьи, позволяющей ему не свидетельствовать против себя.
Отчаявшись добиться ответов, прокурор с разрешения судьи начал зачитывать показания, которые Пичугин давал в 2003 году, сначала в качестве свидетеля, а потом и подозреваемого.
Послушав свои показания, экс-сотрудник службы безопасности ЮКОСа решил все-таки ответить на один вопрос. Задал его адвокат Пичугина Георгий Каганер.
— Что случилось 14 июля 2003 года? — спросил Каганер.
— 14 июля 2003 года на допросе ко мне были применены спецсредства. Меня допрашивали с использованием так называемой сыворотки правды, — рассказал Пичугин суду.
По словам свидетеля, сотрудники следственных органов подмешали что-то ему в кофе, после чего он на шесть часов потерял сознание. После этого на руках Пичугина якобы остались следы от инъекций, а из-за нарушения обмена веществ на голове появились «шишки, которые видно до сих пор».
— Единственное, что я помню, это то, что вопросы, которые мне задавали, касались Ходорковского, Касьянова, Черномырдина, Волошина и финансовых потоков между этими лицами и ЮКОСом, — рассказывал свидетель. — В каком состоянии я находился после этого допроса — видел мой тогдашний сокамерник по «Лефортово», известный человек Игорь Сутягин (ученый Сутягин был осужден за шпионаж — «Газета»).
Пичугин добавил, что на следующий день, 15 июля 2003 года, сообщал о случившемся следователю. Однако в материалах по делу Невзлина протокола этого допроса не оказалось.
Обращая внимание суда на принудительные меры дознания и попытки склонить Пичугина к даче ложных показаний, адвокат Дмитрий Харитонов, представляющий в суде интересы обвиняемого Невзлина, напомнил, что два дня назад о давлении следователей в суде говорил другой свидетель. «Свидетель Геннадий Цигельник заявил, что по просьбе следователей Буртового и Банникова оговаривал Невзлина и Пичугина», — сообщил Харитонов. Напомним, что Цигельник, приговоренный к 18 годам лишения свободы, рассказал на процессе по делу Невзлина, что в СИЗО к нему приходили следователи и требовали дать показания против Невзлина.
В ответ судья Новиков назвал показания Цигельника «выдумкой».
— Суд направил запрос в СИЗО № 1, и сегодня мы получили ответ, где говорится, что Цигельник поступил в СИЗО 13 апреля этого года и находился там до 21 апреля. В этот период его никто не посещал. Это говорит о том, что свидетель Цигельник все придумал, — заявил судья, вызвав негодование адвоката.
«У меня отвод судьи!» — вскричал Харитонов. «Не мешайте мне», — отмахнулся от защитника Новиков.
Свой отвод судья рассматривать не стал и объявил перерыв, автоматически прекратив допрос Пичугина. Что касается второго свидетеля, осужденного на 10 лет Михаила Овсянникова, его в среду в суд не привезли. Наблюдающие за процессом юристы утверждают, что это связано с большим наплывом журналистов: по их словам, стороне обвинения не выгодно публичное оглашение показаний Овсянникова, который ранее давал показания против Пичугина и Невзлина, а на процессе по делу Пичугина отказался от своих слов. Прокурор заявил журналистам, что причина отсутствия свидетеля ему не известна, так как до СИЗО невозможно дозвониться.
