Московские власти начали работу по расторжению инвестконтракта с компанией «Старград», ведущей строительство на особо охраняемой территории историко-культурного наследия столицы — под Заиконоспасским монастырем на Никольской улице, д. 7/9, стр. 5 (в самом центре Москвы, недалеко от Красной площади). Об этом в среду сообщил журналистам руководитель комитета по культурному наследию Москвы Валерий Шевчук.
По словам главы Москомнаследия, уникальный памятник истории и архитектуры XVII--XVIII веков находится под угрозой обрушения из-за незаконных действий частных инвесторов, которые прорыли под монастырем три подземных этажа. Кроме того, при реализации проекта были разрушены уникальные кирпичные кладки и внутренние перекрытия.
Как заявил Шевчук, нанесшие ущерб памятнику действия инвесторов – это самоуправство и «полное нарушение порядка, установленного в Москве».
В конце мая Москомнаследие выиграло первый судебный иск против арендатора, предпринявшего незаконное строительство на территории памятника. В соответствии с законом собственник обязан был заботиться о сохранении памятника, ни в коем случае не изменяя его облик. Право собственности на усадьбу Колесникова-Саргиных-Шапатиной постройки конца XVIII века, расположенную на Таганской площади в центре Москвы, было аннулировано, а арендный договор расторгнут. Решение суда, впервые удовлетворившего иск об изъятии у собственника памятника историческо-культурного наследия, глава Москомнаследия назвал «революционным».
«Сейчас мы начали работу по расторжению инвестиционного контракта и направляем соответствующие документы в прокуратуру», — заявил Шевчук, назвав действия инвестора «откровенным вандализмом». Он напомнил, что действующий московский закон не только устанавливает штрафы за нанесение ущерба памятникам, но и предусматривает уголовную ответственность.
Между тем, по мнению экспертов, говорить о самоуправстве инвестора можно с большой натяжкой. «То, что застройщик сделал с территорией Заиконоспасского монастыря, разумеется, заслуживает судебного разбирательства, — считает член президиума экспертно-консультативного общественного совета при главном архитекторе Москвы вице-президент Академии художественной критики Алексей Клименко. – Практически разрушено духовное училище и часть Славяно-греко-латинской академии, все здание в трещинах, а половина двора застроена.
Но дело в том, что за всем этим стоят подписи московских чиновников. И основной инвестконтракт, и все последующие изменения были согласованы».
По данным Москомнаследия, на сегодняшний день в столице более 6,5 тысячи памятников культурного наследия. Из них 2,5 тысячи — это памятники федерального значения, около 2 тысяч — памятники регионального значения, остальные недавно выявлены и заявлены на охрану. Около 1,8 тысячи таких объектов находятся в собственности Москвы и либо переданы в безвозмездное пользование учреждениям культуры, либо сдаются в аренду. Около 1,5 тыс. памятников принадлежат частным лицам.
Москомнаследие планирует подготовить «охранные грамоты» на все объекты историко-культурного наследия города. Такие «охранные грамоты» (охранные обязательства собственникам по сохранению исторических памятников) имеются на сегодняшний день только на 65% памятников в Москве. Кроме того, власти Москвы подписали соглашение с регистрационными службами Российской Федерации о введении обязательных охранных обязательств как дополнительных обременений при регистрации прав собственности. По мнению Валерия Шевчука, такое охранное обязательство позволит даже при переходе памятника культурного наследия от одного собственника к другому показывать новому владельцу, что это особое здание, которое должно особым образом охраняться и использоваться.
Напомним, что заключивший еще в 2000 году контракт инвестор должен был по своему проекту реконструировать пешеходный переход от станции метро «Театральная» на Никольскую улицу, отреставрировать фундамент здания на Никольской улице и на дополнительных площадях организовать торговую зону. По этому инвестконтракту в переходе должен был появиться торгово-развлекательный комплекс с тремя подземными и тремя наземными этажами. Причем за время реализации проекта согласованная площадь строительства увеличилась в четыре раза. После того как в 2005 году строительство было приостановлено на два года ради археологических исследований, в проект реконструкции был добавлен пункт об укреплении фундамента и стен Славяно-греко-латинской академии, и он вновь был согласован со всеми инстанциями. А в январе нынешнего года инвестконтракт со «Старградом» был пролонгирован до 2010 года.
Скандал разгорелся лишь тогда, когда угроза обрушения соседних памятников архитектуры стала очевидной.
«В этой ситуации виноват не инвестор, а согласовывавшие его фантазии чиновники, — считает Алексей Клименко. – Точно так же, как и сотни снесенных и изуродованных под видом реставрации памятников – результат попустительства чиновников. Для того чтобы разобраться с тем, кто допустил все творящиеся с московской архитектурой безобразия, достаточно поднять документацию и выяснить, чьи подписи стоят на старых согласованиях. Но этого никогда не произойдет».
По мнению ученого, Москомнаследию есть за что бороться уже сейчас, не дожидаясь результатов инвентаризации (на пресс-конференции также говорилось о намерении комитета провести полную инвентаризацию памятников и выдать их собственникам «охранные грамоты»). Это Шереметьевское подворье на той же Никольской улице, где «под видом реставрации изуродован главный дом, а внутренние корпуса уничтожены», новостройка во дворе Чижевского подворья в Богоявленском переулке, реставрация ампирных домов в Бродниковом и Малополянском переулках и многое другое.
Однако, как считает Клименко, все благие намерения Москомнаследия останутся намерениями до тех пор, пока в городе не будет создан институт независимой экспертизы.
За последние 10 лет в Москве было снесено около 300 зданий исторической застройки, среди которых — почти 50 памятников архитектуры, охраняемых государством. Одновременно со строительством «новоделов» в столице происходит снос десятков исторических зданий центра Москвы, связанных с именами Пушкина, Островского, Сухово-Кобылина, Баженова, Шехтеля, Казакова. «Реконструкция» исторических зданий приводит к утрате их подлинных частей, а то и фактической замене «новоделом».
Дом Пикарта на Софийской набережной, 6 считался одним из роскошных московских дворцов раннепетровского времени. Из окон анфилады второго этажа этого дома рисовал свою хрестоматийную панораму Кремля из Замоскворечья гостивший в Москве в 1707 году английский художник Петр Пикарт. Впоследствии здание обросло поздними пристройками, декор его фасадов и лепнина в интерьерах относились к XIX столетию. В конце 1990-х годов здание было предложено к постановке на государственную охрану, то есть имело статус «выявленного», охраняемого законом памятника. Однако территория, на которой располагалось здание, была отведена городскими властями для строительства гостинично-развлекательного комплекса. В ходе расчистки площадей под новое строительство сначала были снесены несколько зданий XIX века, в том числе и поздние пристройки к палатам Пикарта. После этого, по официальной версии, в ночь на 13 ноября 2000 года произошло самообрушение памятника архитектуры.
Памятник архитектуры «Ректорский дом» ( Моховая улица, 11, стр. 6). Старинный особняк, стоявший во дворе старого здания Московского университета на Моховой, был бесценным и редким в Москве образцом барокко середины XVIII столетия. Дом, утративший в результате перестроек барочный декор фасадов, некогда являлся главным зданием городской усадьбы князей Волконских. Он был построен в 1740-е годы. Впоследствии дом отошел к Московскому университету, был перестроен, в нем долгое время размещалась служебная квартира университетского ректора, отчего он и получил свое название. В XIX столетии в бывшем доме Волконских жили известные литераторы Николай Надеждин и Виссарион Белинский, здесь располагалась редакция журнала «Телескоп», где было опубликовано знаменитое первое из «Философических писем» Чаадаева. В 1990-х годах здание находилось в аварийном состоянии. Несмотря на существование проекта реставрации уникального памятника архитектуры, «Ректорский дом» был снесен летом 2000 года, на месте его к 2004 году выстроен «новодел» со стеклянной надстройкой.
Палаты в Мещанской слободе (проспект Мира, 3). Трехэтажные палаты XVII-XVIII веков, заслоненные от улицы поздним домом № 3 по проспекту Мира, стояли в глубине двора. В 1989 году палаты были официально признаны подлежащим государственной охране вновь выявленным памятником архитектуры. С палатами в Мещанской слободе связано было одно из трагических явлений в истории русского общественного движения — так называемая «нечаевщина», описанная впоследствии Федором Достоевским в «Бесах». В 1990-е годы здание, меняя арендаторов и владельцев, неуклонно ветшало и частично обрушалось. В 1997 году началась не доведенная до конца реконструкция, в результате которой дом лишился кровли и перекрытий. В ноябре 2001 года ветхие палаты Мещанской слободы были разрушены с помощью строительной техники.
Дом Щапова (Бауманская улица, 58). Небольшой двухэтажный дом конца XIX века на Немецкой улице отмечался некоторыми специалистами как дебютная городская работа будущего корифея московского модерна Федора Шехтеля. В 1995 году дом был передан ООО «Подмосковье». В ходе «реконструкции» дом снесен в 1996 году, на его месте выстроено новое здание.
Дом Герцена (Сивцев Вражек, 25/9). Деревянный дом на углу Сивцева Вражка и Малого Власьевского переулка стоял на цокольном этаже, сохранившемся от включенного дома, существовавшего уже в 1780-е годы. Дом был в 1830 году куплен отцом Герцена у графини Ростопчиной, вдовы московского главнокомандующего 1812 года. Этот дом, который в семье Герцена называли «большим», и в жизни писателя, и в «Былом и думах» имел большее значение, чем соседний, «малый» дом (№ 27 по Сивцеву Вражку), где размещается Музей Герцена. Здесь в ночь на 21 июля 1834 года писатель был арестован, сюда вернулся из ссылки, отсюда навсегда уезжал за границу 19 января 1847 года. Этот дом был связан и с именами других деятелей отечественной культуры.
В 1990-е годы дом был продан городскими властями югославской фирме «Техностройэкспорт». В начале октября 1998 года собственник под видом реконструкции снес дом Герцена. В настоящее время он заменен железобетонным «новоделом», в составе которого сохраняется подлинная сводчатая палата в цокольном этаже.
«Теплые ряды», Ильинка, 3. Ансамбль «Теплых рядов», один из самых крупных торговых комплексов дореволюционного Китай-города, был выстроен во второй трети XIX века по проекту архитектора Александра Никитина. Занимавшие обширный квартал между Ильинкой, Ветошным проездом и Богоявленским переулком, корпуса «Теплых рядов» с протяженными аркадами и галереями, узкими проходами вдоль фасадов и системой внутренних дворов формировали облик значительной части заповедной зоны «московского Сити».
В 1996 году был разработан проект устройства на месте рядов трехъярусного элитного гаража на 700 машиномест. В 1997 году часть строений, в том числе главный корпус рядов, выходивший на Ильинку, была снесена. На месте корпуса был возведен новый дом.
Дом Тарасова (улица Сергия Радонежского, 1/2). Усадьба купца Сергея Тарасова в Рогожской слободе включала главный дом с палатами, флигель с палатами, дворовые службы — всего пять полностью сохранившихся строений XVIII-XIX веков. Усадьба включена в знаменитые «Альбомы партикулярных строений» Матвея Казакова, фиксирующие лучшие здания города того времени. Уличный и особенно дворовый фасады главного дома, перестроенного и надстроенного в XIX веке, сохраняли черты первоначальной архитектуры, запечатленной на чертеже Матвея Казакова.
Усадьба была передана АО «Монолит». В 1995 году все здания городской усадьбы Тарасова были снесены. На месте главного дома выстроен «новодел».
Флигель усадьбы Долговых и богадельня церкви Всех Скорбящих на Большой Ордынке (Большая Ордынка, 21 и 20). Усадьба Долговых, построенная в 1770-х годах Баженовым для своего тестя-купца, состояла из главного дома в глубине двора и симметричных флигелей по обе стороны от главного дома. Признанный памятник архитектуры московского классицизма понес значительные утраты в последние десятилетия. В 1982 году снесли жилой флигель, выходивший в Климентовский переулок. А в 1997 году был разобран левый, баженовский флигель, формировавший контур усадебного двора. В нем сохранялись элементы внутреннего убранства, полы из наборного паркета, изразцовые печи. Напротив, через улицу, в 1990-е годы была фактически разобрана и выстроена заново богадельня храма Всех Скорбящих на Большой Ордынке, 20, включавшая палаты XVIII века. Церковный ансамбль был утвержден в статусе объекта исторического и культурного наследия федерального значения указом президента России в феврале 1995 года — палаты к этому времени были уже снесены (в 1994 году), на их месте возведен «новодел».
Палаты в Кадашевской слободе (1-й Кадашевский переулок, 7, южный корпус). Городская усадьба середины XVIII столетия перед западным фасадом церкви Воскресения в Кадашах состояла из двух числившихся на государственной охране двухэтажных каменных корпусов. Северный дожил до наших дней, а южный, со сводчатым первым этажом, снесен в 1994-1995 годах. Утратив первоначальный декор фасадов, он сохранял первоначальный кубический объем с примыкающим южным крыльцом и планировку внутренних помещений. Верхний деревянный этаж дома в 1994 году сгорел, после чего началось «воссоздание», обернувшееся гибелью белокаменного нижнего этажа и заменой здания «новоделом».
Палаты на Большой Полянке (Большая Полянка, 23). Дом с мезонином на Большой Полянке в заповедном московском Замоскворечье скрывал под поздним фасадным декором XIX века как минимум барочные палаты XVIII столетия. Некоторые специалисты предполагали, что в основе здания сохраняются и части XVII века. О древности здания свидетельствовало сильное выступание его за красную линию улицы. Четное количество оконных осей и крупный угловой руст на первом этаже отмечались специалистами как признаки принадлежности здания к стилю барокко. После пожара 1812 года дом был надстроен мезонином и отделан в классическом стиле; впоследствии неоднократно перестраивался. Палаты на Большой Полянке снесены в 1996 году под предлогом «реконструкции» и заменены новым строением, фасад которого стилизован под XIX век.
Палаты в усадьбе князей Мещерских (Большая Никитская улица, 17) Дом на Большой Никитской — образец исторической застройки старинной Москвы. Выступавшее за красную линию улицы здание позволяло экспертам подозревать, что в основе своей оно могло иметь древнюю постройку XVI-XVII веков — оно входило в комплекс старинной усадьбы Мещерских--Щербатовых, главный дом которой, стоявший в глубине участка, представлял собою двухэтажные палаты XVII века в поздней ампирной обработке (он погиб в 1959 году). Здание впоследствии расширялось, надстраивалось. Дом был снесен в 1996 году, на его месте построено новое здание.
Дом Кокошкина (Никитский бульвар, 6). Два нижних этажа дома на Никитском бульваре, известного также как «Соловьиный дом», относились к XVIII веку, в XIX-ХХ веках дом надстраивался. В XVIII столетии он принадлежал князю Якову Шаховскому, автору известных «Записок...». В начале XIX века владелец князь Сергей Голицын держал здесь литературный салон. В 1820-е годы домом владел Федор Кокошкин, директор Императорских театров. Здесь были репетиционные комнаты Большого и Малого театров, разыгрывались спектакли с участием Щепкина и Мочалова. В доме находился также музыкальный салон звезды русской сцены Львовой-Синецкой, который посещали Грибоедов, Пушкин, Гончаров и др. Здесь же жил композитор Александр Варламов, создавший в стенах дома 75 романсов (отсюда название «Соловьиный дом»). Михаил Чехов имел здесь в 1920-е годы театральную студию. Решением правительства Москвы дом был передан АО «Сокольники» под устройство гостиницы, несколько лет он стоял раскрытым и разрушался. Снесен в 1997 году, на месте дома автостоянка.
Лидером рейтинга десяти главных архитектурных потерь Москвы, составленного «Коммерсантом», стал Центральный «Военторг» на Воздвиженке.
Независимой в первую очередь от столичного стройкомплекса. «Ни один директор института, входящего в эту систему, не позволит своим сотрудникам выдать заключение, не отвечающее интересам стройкомплекса, — считает он. – Поэтому к этим заключениям нельзя относиться с доверием. В Москве есть независимые общественные эксперты, можно было бы приглашать специалистов и из других городов, но кто же их допустит до документов. И это самая главная беда».
