В среду одноклассница бывшего юриста ЮКОСа Светланы Бахминой сообщила «Газете.Ru», что получила ответ на свое личное письмо президенту Дмитрию Медведеву. Ольга Калашникова направляла послание главе государства 23 сентября этого года. «Пожалуйста, пусть произойдет чудо. Будьте, пожалуйста, милосердны: отпустите Светлану домой», — писала подруга детства Бахминой.
В среду Калашникова обнаружила в почтовом ящике ответ. И очень удивилась, что Медведев написал ей из Мордовии.
Уважаемый Президент Российской Федерации!
Уважаемый пользователь Интернета Дмитрий Анатольевич Медведев!
Извините, что отвлекаю Вас от государственных дел.
Хотела было писать официальное письмо, но оно, понятное дело, дальше мелкого сотрудника Администрации не дойдет, а написать ответ от имени этого самого сотрудника я вполне в состоянии самостоятельно. Все доводы вполне понятны.
Но надежда на чудо не покидает меня, и потому все-таки пишу.
Пишу о судьбе своей одноклассницы Светланы Петровны Бахминой, 1969 года рождения, ранее занимавшей должность замначальника юридического департамента компании ЮКОС, а ныне (или поэтому?) являющейся заключенной ИК-14, что в поселке Парца Республики Мордовии.
Подробности оглашать нет необходимости, дело было громкое: хищение там и все такое прочее.
Я не юрист, в отличие от Вас, Дмитрий Анатольевич; именно поэтому не имею права комментировать сам процесс: не будет обоснованных аргументов, а на начитанности и личных впечатлениях далеко не уедешь.
Мои аргументы как раз личного характера. Я просто – за своих. Своих ведь не бросают, не смотря ни на что?
Я училась со Светланой в одном классе. И, используя терминологию школьных характеристик нашего времени, - не знаю более честного, справедливого и принципиального человека, чем Света. Некоторые над ее несгибаемостью даже посмеивались.
Резонно возразить, что 20 прожитых лет могли изменить ее, как всех нас. В конце концов, исчезла целая эпоха…
Но, уверяю Вас, она почему-то нисколько не изменилась. Видимо, этот внутренний стержень если есть, его не согнуть. Но можно – сломать, и именно этого я очень боюсь сейчас.
Эта девочка, Дмитрий Анатольевич, родилась в простой семье — мама-продавец, пьющий папа… Сама поступила на юрфак МГУ — без взяток, без репетиторов. Умом и трудом. Потом за счет тех же качеств доросла до той должности, из-за которой все и случилось: замначальника юридического департамента огромной и успешной нефтяной компании; компании, будущее которой выглядело вполне радужным. Мы страшно радовались за нее. И никак не могли понять, почему она, при немаленькой зарплате, ездит на старой девятке. Оказывается, выплачивала кредит за квартиру (помыкавшись перед этим по съемным с маленьким ребенком). Это происходило в тот момент, кстати, когда она должна была, по версии следствия, с упоением распределять с подельниками украденные у Томскнефти миллиарды. Но я опять не об этом.
Еще — мы не знали тогда, кстати, — она очень хотела детей. Поначалу были трудности; потом родился Гриша. Потом Федя. Было очень тяжело. Вы же знаете, как напряженно работают юристы больших компаний. А дома малыши, которым она действительно уделяла ВСЕ свободное время. Еще и потому, что детки непростые, с проблемами и болячками.
Сейчас не буду подробно, чтоб не выглядело сусально, о том, что она еще и посторонним — детдомовским — детям с каждой зарплаты переводила деньги. В конце концов, сама она об этом никогда не упоминала.
И вот случилось то, что случилось: обвинение, суд, многочисленные апелляции, исправительная колония. 7 лет – срок чудовищный; иногда за убийство меньше дают. Потом полгода скостили – если б убрали год, можно было бы, как матери несовершеннолетних детей, получить условно…
Потом раз за разом отвергали просьбы об отсрочке. На человеческие аргументы приводили юридические и вменяли «особую опасность для общества». А между тем младший ребенок забыл, как она выглядит (это правда). Ему было три года, когда Свету забрали. А 1 сентября он пошел в школу. А старший думал, что она умерла.
У нас тут время несется, как сумасшедшее; а у нее там, в колонии, — наверное, медленно тянется от свидания до свидания; от звонка домой до письма… Уже половина срока, думаю я. Или — ЕЩЕ половина?
Подали на условно-досрочное: первый раз суд отказал, мотивируя наличием взысканий. Но взыскания сняты официально! Да и были они – за то, что не сразу поняла мелкие бытовые тюремные правила. Инстанция выше указала на необоснованность отказа и вернула на повторное рассмотрение. И вот снова — тот же ответ, те же аргументы.
Страшно представить, что еще столько же; что дети вырастут без мамы.
Правда, режим общий; разрешены длительные свидания...
В общем, Дмитрий Анатольевич, теперь она еще и на шестом месяце беременности. Суд об этом знает. Но тяжесть преступления Светланы Бахминой так велика…
Уважаемый Дмитрий Анатольевич. Я в курсе, что суды у нас в стране независимая инстанция. Но я уверена, что Вашей волей - вполне возможно вернуть маму детям.
Виновна она или нет — сейчас неважно. В любом случае, наказана более чем достаточно. И уже явилась показательным примером. Но — наказаны-то в первую очередь дети. И двое мальчиков, которые четвертый год живут без нее, и тот, кто еще только родится…
Мы столько раз за эти годы надеялись, что вот-вот все кончится. Что наша Света вернется. Каждый раз наши надежды не оправдывались. Пожалуйста, пусть произойдет чудо. Будьте, пожалуйста, милосердны: отпустите Светлану домой.
Думаю, степень общественной опасности Светланы сильно преувеличена.
Я понимаю, что это очень наивно. И все-таки: пожалуйста, сделайте это. Пожалуйста. Никаких аргументов, кроме того, что она моя подруга, и я, как говорят, «дура, высовываюсь». Просто мне кажется, что, кроме закона, исполняемого судом, есть законы человеческие и Божьи. И они – важнее.
Спасибо за внимание.
(Письмо цитируется полностью с разрешения Ольги Калашниковой. 23 сентября 2008 года оно было отправлено в администрацию президента РФ).
Ответ начинался словами: «Ваше заявление по вопросу условно-досрочного освобождения осужденной Бахминой С. П., адресованное Президенту РФ, УФСИН России по Республике Мордовия проверено».
«Какое заявление? Причем здесь УДО? Я просила президента проявить милосердие к Свете, писала совсем о другом», — удивляется Калашникова.
Ваше заявление по вопросу условно-досрочного освобождения осужденной Бахминой С.П., адресованное Президенту РФ, УФСИН России по Республике Мордовия проверено.
Установлено, что 27.05.2008 года ходатайство осужденной Бахминой С.П. было рассмотрено Зубово-Полянским райсудом РМ и было отказано в условно-досрочном освобождении, как не вставшей на путь исправления.
По кассационной жалобе осужденной Бахминой С.П. постановление Зубово-Полянского райсуда РМ от 27.05.2008 года, Верховным судом Республике Мордовия 30.07.3008 года отменено.
10.09.2008 года Зубово-Полянским райсудом РМ было вновь отказано в условно-досрочном освобождении осужденной Бахминой С.П.
28.10.2008 года в кассационном порядке осужденной Бахминой С.П. было обжаловано постановление Зубово-Полянского райсуда от 10.09.2008 года.
Администрация ФБУ ИК-14 УФСИН России по Республике Мордовия поддержали (карандашом последняя буква исправлена на а. — прим. Калашниковой) ходатайство Бахминой С.П. об словно-досрочном освобождении.
Данное решение Вы можете обжаловать в вышестоящую организацию, суд, прокуратуру.
(Письмо цитируется с разрешения Ольги Калашниковой. Орфография и пунктуация оригинала сохранены).
«Видимо, в канцелярии Медведева увидели мое письмо и решили отфутболить подальше, не читая, — рассуждает Калашникова. — Странно, я думала, конечно, что пришлют какую-то отписку, но хотя бы оттуда, куда я обращалась».
Подруга Бахминой говорит, что теперь «вся надежда на 24 декабря». В этот день Верховный суд Республики Мордовия должен рассмотреть кассационную жалобу адвокатов Бахминой, которые требуют отменить решение Зубово-Полянского суда, отказавшего ей в УДО. Помимо всех прочих документов (в числе которых положительные характеристики, выданные Бахминой администрацией мордовской колонии, и справки об отсутствии нарушений режима) суду представят свидетельство о рождении у заключенной третьего ребенка. Девочка появилась на свет 28 ноября этого года.
Согласно федеральному закону «О порядке рассмотрения граждан РФ» от 2 мая 2006 года, письменное обращение гражданина подлежит обязательной регистрации в течение трех дней с момента поступления в государственный орган. Обращение подлежит обязательному рассмотрению в течение 30 дней со дня регистрации. В исключительных случаях срок рассмотрения обращения может быть продлен на 30 дней с обязательным уведомлением гражданина, направившего обращение.
Письменные вопросы, решение которых не входит в компетенцию данного государственного органа, муниципального органа или должностного лица, в течение семи дней направляется на рассмотрение в компетентное ведомство (компетентному лицу) с обязательным уведомлением гражданина о переадресации.
Муж надеется, что Бахмина останется в подмосковной больнице как минимум до конца декабря.
«24 декабря в суд я не поеду, там будут адвокаты, и этого достаточно. Сама Светлана тоже туда не собирается, она, когда еще была в колонии, написала отказ от присутствия на судебных заседаниях. Надеюсь, она будет ожидать решения здесь, в Подмосковье», — сказал Журавлев «Газете.Ru». Если Верховный суд Мордовии отменит решение нижестоящей инстанции, Бахмину могут из больницы отпустить прямо домой. В противном случае ей вместе с младенцем (если ребенка не решат забрать родственники) придется вернуться в колонию в мордовском поселке Явас. До конца срока Бахминой, осужденной за уклонение от уплаты налогов и хищение денежных средств, остается еще 2,5 года.
