Ходатайство об изменении меры пресечения тяжелобольной Веры Трифоновой, находящейся под арестом в СИЗО «Матросская тишина», рассматривал во вторник Одинцовский городской суд Подмосковья. 53-летнюю Трифонову обвиняют по ст. 159 УК (мошенничество): по мнению следствия, она была пособницей депутата Магаданской областной думы Георгия Шамиряна, который обещал место в Совете федерации знакомому банкиру. Трифонову, Шамиряна и их предполагаемого сообщника Юрия Шубина задержали в декабре 2009 года, и с тех пор они в СИЗО. Согласно последнему решению суда, арест всем троим был продлен до 16 апреля.
Адвокаты уже не раз заявляли в суде, что Трифонова тяжело больна и не может содержаться под стражей. Но на этот раз о ее освобождении из изолятора ходатайствовали и следователи.
Следователь отдела по расследованию коррупционных преступлений следственного управления СУ СКП по Московской области по фамилии Пысин просил изменить меру пресечения с заключения под стражу на залог, сообщается в постановлении Одинцовского суда. «Проведение следственных действий в настоящее время с участием Трифоновой невозможно», — констатировал в суде представитель СУ СКП.
Вера Трифонова, которая на момент задержания 16 декабря 2009 года была руководителем ООО «КитЭлитНедвижимость», обвиняется по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Вместе с ней обвиняемыми по уголовному делу проходят депутат Магаданской областной думы Георгий Шамирян и некий Юрий Шубин, их предполагаемый сообщник. По версии следствия, все трое пытались продать некоему банкиру место сенатора в Совете Федерации за $1,5 млн (45 млн рублей)
Шамиряна и Трифонову задержали при получении денег в подмосковной деревне Жуковка. По данным следствия, депутат за 45 млн рублей обещал московскому банкиру устроить его представителем Магаданской области в Совет Федерации. Шамирьян рассказал банкиру, что «уже занес куда нужно деньги» и все согласовал, но не хватает еще $1,5 млн. Переговоры продолжались довольно долго, но в итоге банкир обратился за помощью в ДЭБ, сообщив, что депутат Шамирян и приходившие вместе с ним на встречи Трифонова и Шубин — мошенники. По версии следствия, роль Трифоновой заключалась в том, что она познакомила депутата и банкира. Все фигуранты дела свою вину отрицают.
Как отметил в беседе с «Газетой.Ru» адвокат обвиняемой Владимир Жеребенков, эти документы ранее уже предъявляла сторона защиты. О том, что Вере Трифоновой грозит смертельная опасность, адвокат заявил сразу после ареста его подзащитной, а напомнил в середине февраля, когда решался вопрос о продлении срока ее содержания в «Матросской тишине». Трифонову, которая передвигается на инвалидной коляске и почти ничего не видит, 15 февраля не смогли даже привезти в суд. У нее тяжелая форма сахарного диабета, в СИЗО болезнь дала осложнения.
У Трифоновой отказывают почки, а легкие заполняются жидкостью. Из-за этого она может задохнуться во сне.
«Пусть спит стоя», — приводит Жеребенков слова врачей изолятора, которыми они в марте этого года аргументировали свой отказ перевести арестантку в гражданскую больницу. Сделать это все-таки пришлось, после того как женщина потеряла сознание и ее пришлось реанимировать с помощью бригады медиков из ГКБ № 20. С тех пор она лежит в отделении реанимации и интенсивной терапии этой больницы. Возвращать Трифонову в изолятор медики настоятельно не рекомендуют: в противном случае ее несколько раз в неделю нужно будет возить в больницу на реанимобиле на процедуру гемодиализа. «А этого делать никто, конечно, не будет», — говорит Жеребенков.
Во вторник адвокат Трифоновой, поддержав ходатайство следствия, сообщил суду, что защита готова заплатить залог 300 тыс. рублей за ее освобождение. Сама обвиняемая выступить в суде не смогла: она до сих пор находится в реанимационном отделении ГКБ № 20. Прокурор, присутствовавший на заседании, ходатайство поддержал.
Но судья Ольга Макарова, несмотря на единодушие сторон, отказалась отпустить обвиняемую — по ее мнению, из всех представленных материалов «не следует, что Трифонова не может содержаться в условиях изолятора».
Такое постановление было вынесено, несмотря на то, что пункт номер четыре в справке из ГКБ № 20 гласит: «В настоящее время содержание больной Трифоновой в условиях СИЗО невозможно в связи с необходимостью продолжения специализированной помощи в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии». «Органы предварительного следствия при необходимости могут самостоятельно изменить ей меру пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде», — добавляет в своем решении судья Макарова.
По мнению адвоката Жеребенкова, суд перекладывает ответственность на следователей, те на суд, а в итоге жизни его подзащитной грозит реальная опасность. Он намерен обжаловать постановление судьи Макаровой в областном суде в трехдневный срок. «Тут каждый час дорог. Я обратился к следователю, попросил его принять решение самому. А он говорит: даст показания — отпустим. Какие показания могут быть? Она сейчас в беспомощном состоянии, говорить почти не может», — возмущен адвокат. По словам Жеребенкова, он опасается, что Трифонова «может стать вторым Магнитским». 37-летний юрист компании Hermitage Capital Сергей Магнитский, обвиняемый в пособничестве в уклонении от уплаты налогов, в ноябре 2009 года скончался в Бутырской тюрьме. Вопреки многократным заявлениям адвокатов о том, что его необходимо освободить и госпитализировать, а в СИЗО его не лечат, Тверской суд Москвы оставил Магнитского под арестом.
В среду в пресс-службе Следственного управления СКП РФ по Московской области «Газете.Ru» подтвердили, что обвиняемую Трифонову нельзя содержать под стражей по состоянию здоровья, но следователи сделать ничего не могут — «связаны законом».
«Изменить меру пресечения на залог может только суд», — настаивают в СУ СКП.
Почему следователи не согласны последовать постановлению суда и изменить арест на подписку о невыезде, в пресс-службе управления не пояснили. По словам пресс-секретаря подмосковного СУ СКП Юлии Жуковой, «сейчас следователи не могут даже обжаловать решение суда, это в компетенции прокуратуры». «Наше руководство намерено направить в прокуратуру области письмо о необходимости изменить меру пресечения. И уже прокуратура может выйти с соответствующим представлением», — объясняет Жукова особенности следственно-прокурорского бюрократического аппарата. Сколько на эту волокиту уйдет времени, в СУ СКП пояснить затруднились. Получить комментарий прокуратуры Московской области в среду не удалось.
