В четверг активисты арт-группы «Война» провели пресс-конференцию, посвященную расследованию уголовного дела в отношении них. Леонида Николаева и Олега Воротникова, известных под прозвищами Леня Е*нутый и Вор, обвиняют в хулиганстве после акции «Дворцовый переворот», во время которой было перевернуто несколько милицейских машин. Как пояснил «Газете.Ru» Дмитрий Колбасин, официальный представитель правозащитной организации «Агора» (признана в РФ нежелательной организацией), оказывающей юридическую помощь арт-группе, больше всего вопросов в этой ситуации у правозащитников вызывает квалификация действий активистов. Дело в том, что Воротников и Николаев обвиняются в нарушении п. «б» ч. 1 ст. 213 (хулиганство по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы) Уголовного кодекса. В данном случае социальной группой считаются милиционеры. По словам Колбасина, правозащитники хотят добиться от властей четкого определения самого понятия «социальная группа», так как правоохранительные органы по вышеупомянутому составу преступления пытаются привлечь к уголовной ответственности целый ряд активистов в разных регионах страны.
Присутствовавший на встрече адвокат Воротникова Игорь Рябчиков перечислил журналистам несколько случаев: преподаватель Тюменского государственного университета Андрей Кузнецов за нелицеприятные высказывания в адрес милиции был привлечен по той же статье, новосибирский правозащитник Артем Лоскутов также обвиняется в том, что оскорбил социальную группу под названием милиция. А журналист из Татарии Ирек Муртазин, как напомнил собравшимся Рябчиков, вообще был осужден за разжигание ненависти к социальной группе «власть».
Поэтому, как сообщил корреспонденту «Газеты.Ru» адвокат Николаева Дмитрий Динзе, юристы «Агоры» направили в Конституционный суд заявление, в котором потребовали разъяснить понятие «социальная группа» в применении к Уголовному кодексу РФ.
По словам Динзе, даже то, как его трактуют правоохранительные органы, делает весь уголовный процесс незаконным: «Если милиция — социальная группа, то она, получается, пострадала от действий Воротникова и Николаева. А пострадавший не может, как лицо причастное, вести расследование. Поэтому одно из основных наших требований — передать это дело в питерский Следственный комитет. Тогда хотя бы можно будет ждать справедливости».
В целом же, по оценке защиты «Войны», следствие нарушает все процессуальные нормы. Все ходатайства адвокатов о назначении социо-гуманитарной экспертизы, которая могла бы оценить действия, в которых обвиняются Воротников и Николаев, ходатайства об изучении обстоятельств задержания и содержания под стражей не принимаются следствием во внимание. Как утверждает Динзе, на все претензии следователь 1-го отдела следственной части Главного следственного управления при ГУВД по Петербургу и Ленинградской области отвечает, что предварительное следствие проведено и что больше правоохранительные органы ничто не интересует. Но при этом никаких признаков передачи дела в суд пока нет.
Рябчиков добавил, что следователь косвенно пытается изменить обвиняемым меру пресечения: «Формально он отобрал у моего подзащитного обязательство о явке. А это значит, что Воротников должен уведомлять его о всех своих передвижениях — переедет он куда-нибудь или сменит работу. А это уже не залог, а подписка о невыезде получается. И любой шаг в сторону приведет к тому, что следователь может отметить нарушение меры пресечения и залог перейдет в государственную казну». Также, по словам Рябчикова, следствие собирается назначить психиатрическую экспертизу для Воротникова и Николаева.
Признание активистов психически больными решит все проблемы с этим уголовным делом: их отправят на лечение, а следствию не придется доказывать в суде их вину, говорят адвокаты.
Воротников заявил, что не жалеет, что попал в тюрьму, и, раз ему дали возможность побывать в СИЗО, решил, что отныне будет защищать арестованных и осужденных.
«Лебедевка», где мы сидели, считается не самым плохим СИЗО, но и там со стороны тюремных властей нарушение на нарушении. Самое частое — неудовлетворение заявлений и жалоб подследственных и осужденных. Даже просьбу попасть на прием врача возвращают с пометкой, что заявление неправильно составлено. При этом к нам 1 февраля приехали правозащитники во главе с «солдатской матерью» Эллой Поляковой, и я в ее присутствии спросил у сопровождающих ее руководителей СИЗО, есть ли какая-то форма для подобных заявлений, на что мне при ней ответили, что никакой формы не предусмотрено и заявления пишутся в свободном стиле», — сказал Воротников.
Корреспондент «Газеты.Ru» поинтересовался, как Воротников и Николаев относятся к акциям, которые проходят под брендом группы «Война», например к акции с целованием милиционеров. Воротников ответил, что ничего против расширения протестного движения не имеет, только просил согласовывать акции: «Творчество «Войны» групповое, коллективное. Ну не целуем мы ментов. Тем более в десны. Но в принципе никаких формальностей мы не требуем, хочешь что-то сделать — делай. Вот эксперты от культуры захотели номинировать наш «Х*й» на конкурс. Номинировали. Правда, теперь они требуют нашего согласия на участие. То есть с согласием это будет искусство, а без согласия не искусство. Нет, сами номинировали — пусть сами и выкручиваются».
Уже после пресс-конференции стало известно, что на членов арт-группы было совершено нападение.
Как рассказал «Газете.Ru» адвокат Динзе, Воротников, его супруга Наталья Сокол и Николаев шли к метро, когда заметили, что их преследуют несколько человек в штатском. «Где-то семь человек в штатском шли за ними. Кто-то из ребят захотел их сфотографировать, а эти люди с криками «Мы из угрозыска!» набросились на «Войну» с кулаками. Махали ксивами, били ребят ногами», — рассказал Динзе. По его словам, нападавшие отобрали у активистов флешкарту. В ходе потасовки Воротников получил несколько ушибов, Сокол укусили за руку, а Николаеву нанесли легкую травму головы. Сейчас Воротников и Сокол находятся в травмпункте, а Николаев вместе с Динзе поехал писать заявление в Следственный комитет. Сами активисты связывают нападение с прошедшей пресс-конференцией, а адвокат Рябчиков назвал «обыкновенным разбойным нападением». В правоохранительных органах Санкт-Петербурга комментировать произошедшее отказались.
