Цивилизация
В Мосгорсуде, где вторую неделю слушается дело орехово-медведковской преступной группировки, в понедельник выступила жена убитого в 1996 году представителя кунцевской ОПГ Александра Калигина. Сбивающимся голосом она рассказывала, что знала своего будущего мужа с детства. «Мы дружили, я провожала его в армию, ждала, а потом мы поженились, — сказала она. — Он занимался спортивной деятельностью, сам был мастером спорта по штанге. В последнее время он тренировал детей. Его убили 3 октября 1996 года. Что произошло, я узнала из материалов дела, когда посадили Пустовалова (киллер Александр Пустовалов, по прозвищу Саша-солдат, в 2005 году приговорен к 23 годам лишения свободы – «Газета»). Саша был для меня опорой. Так как я осталась одна с двумя дочерьми, хочу подать на них исковое заявление».
Ее адвокат раздал участникам процесса копии иска, один листок просунул в отверстие аквариума, в котором находились подсудимые Сергей Буторин (известен также по прозвищу Ося) и Марат Полянский. Оба тут же принялись его изучать.
Согласно этому заявлению, потерпевшая требует взыскать с подсудимых по одному миллиону рублей.
Подобный иск Любовь Калигина подавала во время процесса над исполнителем убийства Пустоваловым. Суд распорядился взыскать 100 тысяч рублей, из которых потерпевшая получила на руки только 20 тысяч. Однако адвокат Полянского Владимир Бойко тут же заметил, что убийство Калигина его подзащитному не вменяется, а соответственно, исковое требование не может быть удовлетворено.
— Вам известно, что ваш муж был членом кунцевской группировки? – поинтересовалась адвокат Буторина Ольга Тарасова.
— Нет, не было известно.
Следующей выступила Зоя Афинян, мать убитого в 1997 году Михаила Афинян. По ее словам, в суд ее пригласили впервые, поэтому она не знакома с материалами дела. «Сын жил отдельно, снимал квартиру со своей сожительницей, — тихо рассказывала пожилая женщина. — Кто-то устроил его на Арбате продавать кассеты. Потом ему посоветовали завести свое дело. У него появилась палатка, и он самостоятельно занимался продажей кассет. Затем в Марьино купил магазин. С нами он особо не делился тем, чем занимался. Убили его 19 июня 1997 года. Мы с мужем были на даче, к нам приехали его друзья и рассказали».
— Желаете подать какое заявление? – поинтересовался прокурор.
— Я желаю, чтобы их наказали должным образом.
— Будете заявлять иск? – переспросил он снова.
— Нет. От них мне ничего не надо.
«Хоть бы дали пожизненное, если расстрела нет», — бормотала Афинян, присаживаясь в зале и поглядывая в аквариум. Буторин на этот раз не был весел, реже переговаривался с Полянским. Большую часть времени оба сосредоточенно молчали.
На некоторое время зал погрузился в тишину: ждали доставленного из колонии свидетеля. «Он не хочет», — передала судье секретарь, переговорив с кем-то по телефону. «Мало ли, что он не хочет», — ответил он. Через пару минут конвой привел свидетеля. Им оказался Владимир Врачин, который до ареста осенью 1995 года входил в солнцевскую группировку.
По его словам, с Буториным он лично не общался, но ему известно, что он входил в ореховскую ОПГ.
— В каком году была она создана? – допрашивал прокурор.
— Она складывалась в течение нескольких лет, еще с конца 80-х. В 90-е ее объединил Тимофеев (Сергей Тимофеев, по прозвищу Сильвестр – «Газета»). После его убийства она распалась на несколько различных ответвлений. Одно из них возглавил Ося. Сразу хочу сказать, никаких общих дел у нас не было, только общение на уровне ресторанов. После смерти Тимофеева была сходка ореховских, на которой, насколько я знаю, Ося выступил с тем, чтобы подняться над ореховскими, но старые учредители отказались. В принципе после этого ореховские и распались.
— А фамилия Белкин вам известна?
— Не знаю, может, видел.
— А кличка Белка?
— Ну да, если не ошибаюсь, это один из лидеров ответвления, которое действовало в районе Одинцово. Одинцовские оставались под ореховскими, ими руководил Ося.
— Буторин был лидером ореховских?
— Один из, скажем так.
Как рассказал Врачев, в конце 1995 года он был арестован по подозрению в убийстве двух и более лиц, в том числе в убийстве некоего Авдоша Бид-Жамо, которое произошло напротив мэрии. «Я не имел никакого отношения к преступлению, стал узнавать в своей среде, что и как, — рассказывал он. — Мне сказали, что заказчиком был Ося». Далее он снова подчеркнул, что никаких общих дел «в плане убийств» он с Осей не вел, до него доходили только слухи, которые ему нечем подтвердить.
— Кто именно сказал, что это был Буторин? – поинтересовалась Тарасова
— Человек по фамилии Смирнов, он входил в состав солнцевской ОПГ. Помню его по фамилии, потому что у него было погоняло Смирный.
О Полянском же, по словам Врачева, он «даже никогда не слышал». После перерыва прокурор приступил к оглашению письменных материалов дела.
