В Париже начался суд над дизайнером Джоном Гальяно

В среду в Париже стартовал процесс над бывшим дизайнером модного дома Dior Джоном Гальяно, которого обвиняют в «публичных оскорблениях религиозного, расового или национального характера». Пострадавшие — Филипп Виржити и Жеральдин Блох — подали в суд на кутюрье после инцидента в парижском кафе La Perle 24 февраля 2011 года. Пара вызвала полицию после того, как пьяный Гальяно вступил с ними в перебранку. Виржити и Блох заявили полицейским, что дизайнер позволил себе националистические, в частности антисемитские, высказывания. Гальяно был задержан. Вскоре кутюрье извинился перед парой, но подал встречный иск, заявив, что ничего антисемитского не говорил.

Судебное заседание во Дворце юстиции, расположенном близ собора Парижской Богоматери, должно было начаться в 13.00 по местному времени (15.00 мск).

К этому моменту у здания суда уже толпились десятки журналистов, ожидавших начала громкого процесса: на протяжении нескольких последних месяцев Гальяно на публике старался не появляться, сообщает AFP.

За то время, пока Гальяно не было, адвокат Орельен Амель успел рассказать репортерам, что его подзащитный страдает от алкоголизма и лекарственной зависимости и именно патологическое состояние дизайнера, вызвавшее бред и галлюцинации, стало причиной произошедшего в квартале Марэ февральским вечером. Навредить кому-то, отметил юрист, Гальяно не хотел. Адвокат сообщил, что сейчас состояние его клиента гораздо лучше: последние два месяца дизайнер провел на лечении в американской клинике. И на суде он намерен просить прощения у обиженных.

50-летний подсудимый в черной рубашке и пиджаке, с распущенными волосами, появился ближе к 14.00, проскользнув в здание через боковой вход.

Суд должен был заслушать показания пяти человек — самого дизайнера и четверых свидетелей. Суд начал с англоговорящего дизайнера, приставив к нему переводчика.

Выступая перед судом, Гальяно говорил тихо и спокойно. Он заявил, что плохо помнит обстоятельства того вечера и не может сказать, как ситуация вышла из-под контроля. О том, что он кого-то оскорбил, Гальяно, по его словам, вспомнить тоже не может.

«Я алкоголик и наркоман», — пояснил он суду.

Кутюрье сообщил, что в последнее время он начал сильно пить, а также мешать алкоголь с валиумом, снотворными препаратами и барбитуратами, чтобы расслабиться, так как работа начала его сильно утомлять. В целом же, по словам Гальяно, злоупотреблять лекарствами и алкоголем он начал в 2007 году на фоне финансового кризиса и смерти близкого друга Стивена Робинсона: «Сразу после похорон мне надо было вновь возвращаться к работе, то же самое было, когда я похоронил своих родителей, и я просто не мог обходиться без препаратов».

Где-то в середине речи подсудимого переводчик внезапно пожаловался, что плохо понимает акцент дизайнера, и тогда за перевод взялся адвокат Гальяно.

После дизайнера суд вызвал пострадавшую Жеральдин Блох. Краснея, она рассказывала о том, что Гальяно называл ее «еврейской сукой». Дизайнер не смотрел в сторону Блох, остановив взгляд на судье. «Он оскорбил нас с ног до головы, — сообщила жертва дизайнера. — Он коснулся моих волос и сказал, что это дерьмо». По ее словам, она не хотела раздувать такой скандал, да и официанты рекомендовали ей «по-умному» покинуть кафе. «Никто в кафе не захотел нам помочь – и мы все-таки решили вызвать полицию», — сказала она.

Далее выступил ее спутник Филипп Виржити. Он подтвердил свое письменное заявление, в котором утверждалось, что дизайнер обозвал его «чертовым азиатским ублюдком». А слово «сука» в отношении Блох, по словам истца, Гальяно произнес как минимум 30 раз. «Он повторял это просто нон-стоп», — уточнил свидетель.

Выслушав слова Виржити, адвокат кутюрье отметил, что во фразе «Не трогайте меня, вы и ваша гребаная азиатская семья» нет антисемитских высказываний.

— Нет, есть, — возражал оскорбленный.

— Вы слышали слово «еврей»? – спросил прокурор.

— Гальяно использовал слово «сука», — ответил Вирджити.

Дизайнер внимательно слушал выступающих, но лицо его бурных эмоций не выражало.

Наконец, дело вновь дошло до подсудимого. Прокурор поинтересовался у Гальяно, будет ли он приносить извинения.

Дизайнер тут же дрожащим голосом извинился «перед всеми, кого обидел».

Тогда судья попросил его прокомментировать снятое сидящими за соседним столом посетителями кафе видео перебранки (видеокадры произошедшего на террасе кафе «La Perle» в начале марта опубликовал британский таблоид The Sun). «Всю жизнь я боролся против предрассудков, нетерпимости и дискриминации, но подвергся им сам», — заявил дизайнер. Гальяно добавил, что никогда не придерживался антисемитских взглядов и, чтобы понять это, достаточно посмотреть его работы.

Выступления двух следующих свидетелей (они должны были сообщить сведения по другому эпизоду по «делу Гальяно» – вскоре после пары иск против дизайнера подала еще одна женщина, сообщившая, что оказалась в похожей ситуации в октябре 2010 года, причем в том же баре) начались со смеха в зале.

Вызывая свидетеля, судья произнесла «La Perle» как «La Perla» – марка женского нижнего белья. «Прошу прощения, это все высокая мода», — поправилась тут же она.

Последний свидетель сообщил, что 8 октября лично пытался отправить Гальяно домой, «чтобы тот не попал в неприятное положение». Хотя ничего антисемитского тогда сказано не было. «И что вам ответил Гальяно?» — спросил судья. «Абсолютно ничего», — сказал свидетель.

Изначально суд предполагал уложиться в три часа. Но заседание затягивалось.

К тому моменту, когда адвокат Блох заявил, что его клиентка хочет получить от Гальяно один евро компенсации морального вреда, так как он уже и так достаточно наказан (учитывая увольнение из Dior), а прокурор попросила признать Гальяно виновным по всем пунктам обвинения и взыскать с него штраф не меньше 10 тысяч евро, большая часть толпы из зала уже разошлась.

Заседание завершилось около 20.30 по местному времени (22.30 мск). Как решил суд, приговор Гальяно будет объявлен 8 сентября. Согласится ли судья с гособвинением, неизвестно. Еще днем, в перерыве заседания, один из присутствовавших на процессе юристов, выйдя из зала, заявил журналистам: «Я изменил свое мнение о Гальяно. Теперь я вижу, что он заблудшая душа».