Цивилизация
В четверг Конституционный суд (КС) огласил решение по очередному делу, рассмотренному в закрытом режиме, без проведения публичных слушаний. Согласно опубликованному постановлению, противоречащими Конституции признаны положения статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса РФ «Домашний арест». Нарушение основного закона страны судьи усмотрели в том, что кодекс не ограничивает предельную продолжительность пребывания под домашним арестом, а также не определяет порядок и основания для его продления.
Жалобу в КС подал гражданин Эстонии, обвиняемый в мошенничестве, который, ожидая, пока кончится следствие, провел под домашним арестом полтора года.
Александр Федин является фигурантом громкого дела о финансовой пирамиде «Рубин», которая рухнула в 2008 году, оставив ни с чем несколько тысяч человек. Жертвами этой аферы стали граждане не только России, но и Украины, Белоруссии, Латвии, Литвы, Эстонии и др. Общий урон от деятельности пирамиды оценивается приблизительно в 2 млрд рублей. Федин являлся директором петербургского офиса «Рубина», откуда координировалась деятельность всей сети. Впрочем сам он утверждает, что, заступая на должность, не подозревал, что инвестиционная компания на самом деле «пустышка». Тем не менее ему были предъявлены обвинения по ст. 210 (участие в преступном сообществе, совершенное с использованием своего служебного положения) и 159 (мошенничество, совершенное в составе организованной группы, в особо крупном размере) УК РФ. Александр Федин был взят под стражу и стал ждать суда.
Однако следствие затянулось.
Расследование сильно осложнил факт, что предполагаемый организатор пирамиды Александр Польщенко скрылся из России. Он был объявлен в международный розыск, и его поисками неторопливо занялся Интерпол. Тем временем истекли 18 месяцев: согласно ст. 109 УПК РФ, это максимальный срок для содержания обвиняемого под стражей, а значит, Федина нужно было выпустить на свободу.
Чтобы не упустить важного подследственного, решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга мера пресечения была изменена на домашний арест, под которым Федин пребывает с июня 2010 года.
В своей жалобе, направленной в КС, Александр Федин утверждает, что общее время ограничения его свободы (считая пребывания под стражей и домашний арест вместе) составило уже больше 24 месяцев. В течение всего этого времени он «лишен возможности трудоустройства и получения какого-либо легального дохода». При этом в статье 107 УПК РФ не содержится никаких указаний на максимально допустимую продолжительность домашнего ареста. Так что, если формально толковать букву закона, его домашнее заточение может продолжаться вечно. Такое положение вещей, по мнению Федина, «несоразмерно ограничивает его право на свободу и личную неприкосновенность и тем самым противоречат статьям 22 и 55 Конституции».
Судьи сочли доводы заявителя убедительными.
«КС РФ признал положение статьи 107 УПК РФ не соответствующим Конституции РФ, — подтвердил судья-докладчик по делу Юрий Рудкин. — Но только в той мере, в какой оно не конкретизирует срок, на который избирается мера пресечения в виде содержания под домашним арестом, не определяется основание и порядок его продления и не ограничивается предельная продолжительность срока пребывания лица под домашним арестом. Законодателю теперь необходимо урегулировать сроки: срок назначения содержания под арестом, сроки продления. Важно установить в целом предельный срок, которого вообще не было прописано в законодательстве».
КС также изложил в постановлении свою правовую позицию по вопросу о домашнем аресте. Согласно ей, срок домашнего ареста не может превышать 18 месяцев. Тем же сроком ограничено и совокупное пребывание под стражей и домашним арестом, независимо от того, в каком порядке применялись эти меры пресечения. Таким образом, по истечении 18 месяцев подследственный в любом случае должен выйти на свободу. Именно такое толкование закона будет действовать до момента внесения поправок в УПК.
Что касается Александра Федина, то решения в отношении него подлежат пересмотру — обвиняемый, скорее всего, будет выпущен под подписку о невыезде. Как это скажется на перспективах расследования дела «Рубина», неизвестно. Но выхода у следователей в любом случае нет: постановления КС не подлежат обжалованию и вступают в действие с момента опубликования.
