Цивилизация
В пятницу Тверской суд огласил решение по делу бывшего заместителя начальника СИЗО «Бутырка» Дмитрия Кратова, обвинявшегося в халатности, повлекшей смерть юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского. На приговор пришло огромное количество журналистов, но хаоса и столпотворения удалось избежать. Суд выделил самый просторный зал заседания, в котором смогли уместиться все желающие. Сначала разрешили присесть пишущим журналистам, а затем по очереди запустили телеоператоров, которые заняли места в глубине зала. Когда все телевизионщики зашли внутрь, пресс-секретарь суда Александра Березина обратилась к журналистам с просьбой выключить звук на мобильных телефонах.
— А откуда поведут? — спросил один из операторов. Обвиняемый Кратов в это время спокойно сидел в зале за столом (он находился под подпиской о невыезде).
— Кого? — улыбнулась Березина.
Места для потерпевшей стороны пустовали: мать Магнитского Наталья и адвокаты потерпевшей стороны Николай Горохов и Дмитрий Харитонов прийти на заключительное заседание отказались.
«Участие в этом судебном заседании было бы для меня унизительным. Я понимаю, что решение заранее согласовано, по делу все уже решено», — распространила слова Магнитской компания Hermitage Capital.
Впрочем, Кратов также стоял в одиночестве: его защитник Роман Кучин в суде тоже не появился. Подсудимый пришел в суд в сопровождении супруги и сотрудника УФСИН по Москве, который, кстати, выступал свидетелем по данному уголовному делу. Напротив Кратова расположился гособвинитель Дмитрий Боков, который в прениях попросил оправдать обвиняемого.
Наконец судья Татьяна Неверова вошла в зал. В начале своей речи она напомнила о фабуле обвинения, показаниях свидетелей и экспертизах по делу. В частности, сообщила она, в вину Кратову вменялось то, что он, будучи заместителем руководителя «Бутырки» по лечебно-профилактической части, не выполнил свои обязанности — не проконтролировал действия фельдшеров и врача Ларисы Литвиновой, не организовал квалифицированную медицинскую помощь, не обеспечил проведение необходимых диагностических мероприятий, которые позволили бы выявить болезни и избежать смерти Магнитского. Согласно одной экспертизе, смерть арестанта наступила в результате «конкурирующих заболеваний»: желчекаменная болезнь, панкреатит, холецистит, сахарный диабет — судья, запинаясь, произносила сложные медицинские термины. Другая экспертиза показала, что болезни привели к появлению острой сердечной недостаточности. «Остановка энергетического ресурса сердечной мышцы» делала бесполезными все реанимационные мероприятия, которые могли бы вернуть его к жизни после остановки сердца, читала судья.
Перейдя к резолютивной части, Неверова сообщила, что «обвинение не нашло подтверждения» в ходе судебных заседаний.
Суд отметил, что медперсонал не ставил Кратова в известность о болезнях Магнитского. Суд не нашел подтверждений тому, что 24 августа фельдшер Хохлова доложила ему о болезнях пациента: медработник не сделала соответствующей записи в медицинскую карту Магнитского. Не внесла туда записи и другой фельдшер, Морозова-Приданова, которая впервые заподозрила у Магнитского сахарный диабет, поэтому Кратов и не был осведомлен о выявлении нового заболевания.
Суд признал, что причиной смерти стали «конкурирующие заболевания» Магнитского. «Кратов подлежит оправданию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления», — заключила судья, добавив, что оправданный подсудимый теперь имеет право на реабилитацию.
Толпа журналистов более получаса ожидала на улице у входа в здание суда появления Кратова. «Спасибо суду за справедливое решение. Спасибо всем людям, что меня поддерживали, кто верил в мою победу и честь», — сказал тот и ушел, отказавшись отвечать на какие-либо вопросы.
С тем, что произошло на процессе, а именно, внезапной просьбой прокурора об оправдании подсудимого без отказа от обвинения, многие юристы столкнулись впервые. «В сущности, отказ от обвинения и просьба вынести оправдательный приговор со стороны прокурора — это одно и тоже, — сказал «Газете.Ru» президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник. — Но, когда прокурор формулирует отказ от обвинения, это связывает суд с позицией прокурора. В таком случае судья выносит постановление о прекращении уголовного преследования. А прокурор просил оправдать. Честно говоря, я впервые встречаюсь с такой формой, потому что, по сути, это отказ от обвинения.
Видимо прокурор посчитал, что такие основания для вынесения оправдательного приговора прочные, что суду надо выносить приговор, а не постановление о прекращении уголовного преследования. При отказе гособвинителя судья не оценивает доказательства».
При этом, по его словам, в такой ситуации судья не могла вынести обвинительный приговор. «Интересно, как дальше будет развиваться ситуация в кассационной инстанции», — добавил Резник. Учитывая позиции сторон, теперь обжаловать приговор может лишь потерпевшая сторона. Однако адвокаты родственников Магнитского пока не заявляли, будет ли подана кассационная жалоба.
А в Hermitage Capital заявили, что считают решение суда политическим.
«Приговор — свидетельство политического дирижирования судом, — говорится в заявлении компании, поступившем в «Газету.Ru». — При практически полной подконтрольности судебной системы в стране одному человеку в ситуации, когда за неделю до вынесения судебного решения не знающий деталей дела президент Путин одновременно сообщил на всю страну, что Сергея Магнитского не пытали и он якобы умер от сердечной недостаточности, другого приговора ожидать было бы неправильно».
