Цивилизация
В пятницу в Санкт-Петербурге скончался адвокат и правозащитник Юрий Шмидт, сообщил 12 января в своем микроблоге Twitter депутат петербургского парламента Борис Вишневский. Он умер после продолжительной болезни. «Несгибаемый петербургский интеллигент, выдающийся профессионал, редчайший гражданин, ироничный и мужественный Юрий Маркович… Последние годы он боролся не только за других, но и за себя. Но и эти отбираемые у тяжелой болезни силы он опять же отдавал другим, до последнего помогая и сопереживая людям», — написали сотрудники пресс-центра экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, интересы которого Шмидт защищал в суде в последние годы.
Понятия о справедливости Шмидт перенял от отца, который еще студентом основал Социал-демократический молодежный центр, был сослан в Сибирь, вернулся и продолжал общаться с диссидентами. Его мать также была выслана в Сибирь. Там они и познакомились. Супругам было разрешено работать в Саратове, где в 1937 году родился Юрий Шмидт, но через три недели после его появления на свет, его отца опять арестовали и сослали в лагеря.
Окончив школу, Шмидт (его тетя была актрисой, а мать — биологом) пытался поступить в театральный институт, потом — в медицинский. Но успешным стало поступление на юридический факультет Ленинградского госуниверситета. Руководство вуза сразу объявило, что с фамилией Шмидт и отцом-заключенным студента не возьмут ни в судьи, ни в прокуроры — разве что в адвокаты. «Это прозвучало как удар хлыстом, и я сказал: «Меня это вполне устроит», — вспоминал на праздновании 75-летнего юбилея Шмидт.
Шмидт мечтал защищать обвиненных по политическим делам, говорил Арсений Рогинский, председатель правления общества «Мемориал», но для этого в советское время нужен был специальный допуск, которого у Шмидта не было. После распада СССР, в 1991 году, он создал Российский комитет адвокатов в защиту прав человека. Шмидт брался за дела с политической составляющей: защищал лидера армян Нагорного Карабаха Аркадия Манучарова, руководителя Юго-Осетинской республики Тореза Кулумбегова, журналиста из Узбекистана Абдуманноба Пулатова, обвинённого в оскорблении президента Ислама Каримова. В 1996-97 годах адвокат вел дело военного пенсионера Андрея Мирошниченко, которому правительство Эстонии не давало вид на жительство и пыталось депортировать (суды длились десять лет, дело заканчивал другой адвокат, но пенсионер в итоге победил). После убийства депутата Госдумы Галины Старовойтовой Юрий Шмидт стал представителем ее семьи во время расследования преступления.
Также Шмидт защищал сотрудника норвежской экологической организации «Беллона» Александра Никитина, которого в 1996 году российские власти обвинили в шпионаже.
В декабре 1999 года Никитин был оправдан, в 2000 году Верховный суд подтвердил оправдательный приговор. В ходе этого процесса Шмидту удалось ликвидировать требование пресловутого «допуска»: Конституционный суд признал, что отстранение от дел с гостайной адвокатов, не получивших специальный допуск, является нарушением Конституции.
В 2003 году Шмидт защищал двух журналистов, которых ФСБ обвинила в разглашении гостайны. Дело также закончилось победой.
Руководителем защиты экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского Шмидт стал в 2004 году.
В 2011 году в одном из интервью Шмидт заявил: «Я сказал Михаилу Борисовичу, что я не привык умирать с неисполненным чувством долга и поблагодарил его за то, что он меня «держит». Он, действительно, «держит» меня. Я хочу дождаться его выхода на свободу».
В 1986 году Шмидт был исключен из коллегии адвокатов: подзащитный обвинил юриста в вымогательстве денег. Но спустя год обвинения в адрес адвоката были признаны ложными, и Шмидт был восстановлен в коллегии. В 2005 году Федеральная регистрационная служба потребовала от адвокатской палаты Санкт-Петербурга лишить Шмидта статуса адвоката. По утверждению прокуратуры, защитники Ходорковского и Лебедева «вступили в сговор с целью срыва процесса». Однако квалификационная комиссия адвокатской палаты не увидела в его действиях нарушений профессиональных норм этики.
В 2012 году сотрудники общества «Мемориал» отмечали вместе с Юрием Шмидтом его 75-летие. «Сейчас время, когда «моих» дел кругом непочатый край. Но уже нет сил, — признался адвокат, говоря о политических делах. — Я в связи со своим юбилеем услышал очень много очень лестных слов в свой адрес. Скажу вам откровенно: они уже не звучат авансом, потому что этого аванса я не сумею никогда отработать. Но я действительно старался укрепить авторитет профессии, старался жить так, чтобы было не стыдно».
