Цивилизация
Родственники и адвокаты 25-летнего Сергея Бобрякова, который еще в октябре скончался в СИЗО №1 Благовещенска, проведя там всего сутки, жалуются на ход следствия, а заключенные из других колоний — на нарушения прав человека в изоляторе. Как рассказала «Газете.Ru» мать погибшего Лариса Бобрякова, ее сын попал в СИЗО 3 октября 2012 года, извещение о смерти от администрации учреждения она получила на следующий день. «До этого Сергея около двух недель держали в изоляторе временного содержания – с 22 сентября. Он туда попал по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью», — заявила Лариса Бобрякова.
5 октября родственники подследственного, который впервые стал фигурантом уголовного дела, получили тело на руки.
«Пока ехали, обнаружили, что тело очень сильно загримировано. Обтерли, а там ссадины по всему телу», — говорит мать погибшего.
В морге, рассказывает Бобрякова, она смогла сфотографировать сына и зафиксировать «следы внешнего воздействия». «На шее были многочисленные порезы, вряд ли сын, который всего лишь сутки провел в СИЗО, так усиленно хотел покончить с собой, да еще настолько настойчиво», — подчеркивает она. Ссадины на теле ее сына говорят о том, что в изоляторе его бил. Перед этапированием в СИЗО, поясняет она, Бобрикова проверили, и тогда никаких следов побоев не его теле обнаружено не было. «Его проверяли перед тем, как этапировать: в журнале проверки в ИВС написали, что отпустили сына без синяков», — говорит Лариса Бобрякова.
По словам председателя Общественной наблюдательной комиссии по Амурской области Натальи Охотниковой, которая с самого начала следит за расследованием смерти Сергея Бобрякова, заключенные, находившиеся в камере, утверждают, что не видели произошедшего. «Говорят, что это было вечером. Они все поели, попили чай и легли спать. Потом из туалета услышали хрип», — приводит слова сокамерников председатель ОНК.
Долгое время, продолжает она, следователи тянули с возбуждением уголовного дела, а администрация СИЗО настаивала, что Бобряков совершил самоубийство.
Матери подследственного, которая пыталась выяснить обстоятельства произошедшего в СИЗО, говорили в изоляторе, что ее сын «пытался порезать себе шею, но перестарался».
Следственное управление (СУ) Следственного комитета (СК) по Амурской области, куда Охотникова вместе с Ларисой Бобряковой обратились с требованием провести проверку, тоже не спешило с правовой оценкой случившегося. «И только спустя два месяца дело все-таки возбудили. Правда, на этом и остановились. За то время, которое прошло после возбуждения дела, уже поменялось три следователя», — отмечает она.
Сейчас мать скончавшегося и ее адвоката отказываются знакомить с материалами уголовного дела, в которых, как говорит Охотникова, много несостыковок. В частности, в деле присутствуют чуть ли не две судмедэкспертизы. Первый вариант экспертизы более полный и содержит почти 20 листов, говорит адвокат матери Бобрякова Тамара Антохий. В первой экспертизе, рассказывает она, говорится о переломе ребер подследственного и исключается смерть от падения с высоты собственного роста. «Кроме того, там указывается на черепно-мозговую травму, что свидетельствует о том, что Сергея били по голове. Но как его били или чем, в экспертизе не говорится», — заявила «Газете.Ru» Антохий.
Вторая экспертиза, по словам адвоката, еще бессодержательнее первой – в ней практически отсутствуют свидетельства насильственной смерти Бобрякова. Эта экспертиза, поясняет защитник, появилась в деле после того, как материалы забрал третий следователь, которому перешло ранее возбужденное дело. «Ведет себя следователей довольно странно. На встрече с матерью он ей сказал, что, скорее всего, Сергея покончил жизнь самоубийством, несмотря на абсурдность этого предположения», — поясняет Антохий.
Лариса Бобрякова убеждена, что ее сын не собирался кончать жизнь самоубийством: «Он мне записку писал перед тем, как уехать. Говорил, чтобы я не волновалась. Зачем ему умирать?».
Тамара Антохий считает, что причины убийства Бобрякова может быть две: либо оперативные сотрудники старались выбить явку с повинной силами сокамерников подследственного, либо всему виной спецназ УФСИН, который как раз в ночь с 3 на 4 октября проводил рейды в СИЗО.
«В пользу первой версии говорит практика расследования уголовных дел. Дело было перед новым годом, и для людей, заинтересованных в скорейшем раскрытии уголовного дела, по которому проходил Бобряков, было очень важно получить палку. Что же касается спецназа, то тут может быть только одно: попал под горячую руку», — отмечает защитник.
И адвокат, и Лариса Бобрякова всерьез опасаются, что их дело намеренно «волокитят», чтобы в итоге положить на полку. «Поведение следователя нам всерьез беспокоит», — резюмирует Антохий.
О постоянных рейдах спецназа в СИЗО №1 «Газете.Ru» рассказал заключенный одной из колоний Амурской области, который не захотел раскрывать своего имени. «Я в первом СИЗО был не раз. Спецназ или некая мобильная группа в касках залетают ночью в камеры и начинают всех бить без разбора. Так было и в этот раз (имеется в виду ночь с 3 на 4 октября — «Газета»)», — говорит собеседеник. По его словам, рейды спецназа случаются в СИЗО №1 постоянно — и подследственные никогда не знают, когда к ним в камеры забежит спецназ. «Я не удивлен, что случилось с Бобряковым. И, конечно, это никакое не самоубийство — поверить в это невозможно», — отметил заключенный.
В УФСИН по Амурской области комментарии по поводу ситуация в СИЗО №1 получить пока не удалось.
