Цивилизация
В нынешнем году Росздравнадзор почти на четверть увеличит число плановых проверок медучреждений. Всего предстоит провести около 7 тыс. таких проверок, сообщил врио главы ведомства Михаил Мурашко в среду на итоговой расширенной коллегии. В прошлом году Росздравнадзор проверил около 5,4 тыс. учреждений.
По словам Мурашко, планы выполнимы — с 1 апреля 2014 года постановлением правительства РФ увеличивается штатная численность центрального аппарата Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения. Как ранее отмечалось, одним из основных направлений деятельности Росздравнадзора в 2014 году будет контроль за деятельностью организаций, участвующих в обеспечении проведения Олимпийских и Паралимпийских игр в Сочи.
Причин для активизации работы контрольного ведомства более чем достаточно.
Это и бесконечные скандалы, связанные с качеством лечения, и жалобы на недоступность жизненно необходимых и обезболивающих лекарств.
В настоящий момент Росздравнадзор проверяет больницу Екатеринбурга, где после процедуры прочистки желудка погиб один мальчик, а еще двое попали в реанимацию из-за того, что вместо физраствора в клизме оказалась токсичная жидкость. Осенью ведомство разбиралось в том, каким образом в приморском селе Новосысоевка при пробе Манту 45 школьникам вкололи дозу препарата, превышающую норму в 2,5 тыс. раз.
Неспроста вспомнили в ведомстве и про Олимпиаду. В то время как работа медиков в самом Сочи удостоилась самой высокой оценки, жители Краснодарского края, направившего на Олимпиаду большое количество врачей, жаловались на невозможность получения плановой медпомощи.
После самоубийства контр-адмирала Вячеслава Апанасенко министр здравоохранения Вероника Скворцова поручила Росздравнадзору проверить организацию обеспечения российских пациентов обезболивающими препаратами.
Как объяснил начальник управления организации госконтроля качества оказания медпомощи населению Росздравнадзора Андрей Шаронов, при проведении плановых и внеплановых проверок территориальные подразделения будут смотреть и на то, насколько правильно подбираются препараты и их дозировка, позволяют ли они купировать болевой синдром. На вопрос «Газеты.Ru», сколько времени потребуется для того, чтобы проверить все российские медучреждения, Шаронов ответил, что это и не нужно.
«Для того чтобы навести порядок, не обязательно проверить всех.
Многие главврачи переосмыслят свою работу по чужому негативному опыту», — заявил он.
По словам заместителя председателя Общественного совета по защите прав пациентов при управлении Росздравнадзора по Москве и Московской области, председателя исполнительного комитета МОД «Движение против рака» Николая Дронова, число конфликтных ситуаций, связанных с оказанием медпомощи, все время растет.
«Причем чаще всего корень проблем, причина недопонимания того, что делают врачи, кроется не в действиях самих этих врачей, а в работе региональных органов управления здравоохранением», — считает эксперт.
По его словам, действующая законодательная конструкция сложилась еще 20 лет назад и сохраняется сегодня, создавая «системные проблемы, связанные с невыполнением в регионах многих базовых требований по организации медпомощи, в том числе и по лекарственному обеспечению». Эти проблемы делятся на две группы. Первая — больше экономическая, связанная с неравенством финансовых возможностей разных регионов. Вторая касается качества управленческих решений и показывает, насколько эффективна работа конкретных чиновников.
Контролем этой деятельности и занимается Росздравнадзор. Но говорить об эффективности такой работы не приходится, так как по результатам проверок ведомство практически ничего не может сделать. Сколько-нибудь успешной можно считать, пожалуй, только работу Росздравнадзора на фармрынке, результатом чего становится изъятие недоброкачественных и незарегистрированных лекарств и изделий медицинского назначении.
Полномочий влиять на региональные власти, не обеспечивающие должного качества медпомощи и соблюдения прав граждан, ни у Росздравнадзора, ни даже у Минздрава нет.
«Контрольно-надзорные органы Росздравнадзора не имеют никаких существенных методов воздействия, — отмечает зампредседателя комиссии по здравоохранению Общественной палаты Москвы, президент МООИ «Московская диабетическая ассоциация» Эльвира Густова. —
И в этом случае деятельность Росздравнадзора ничем не отличается от деятельности общественных организаций пациентов — он так же, как и мы, вынужден обращаться за помощью к другим ведомствам, например в прокуратуру».
По словам члена Общественного совета по защите прав пациентов при управлении Росздравнадзора по Москве и Московской области, председателя МОО нефрологических пациентов «Нефро-Лига» Людмилы Кондрашовой, сейчас совет добивается расширения полномочий ведомства. «Мы обратились в Минздрав с обоснованием:
Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения должна иметь рычаги, дающие возможность защищать права пациента, и наказывать за неисполнение закона,
— считает Кондрашова. — Сейчас Росздравнадзор может это делать только опосредованно. Возможность влиять на ситуацию напрямую сократит сроки реагирования и позволит делать это более эффективно».
По информации Дронова, в правительственных кругах готовится проект поправок к законодательству, который уточнит компетенции Росздравнадзора, в том числе в части применения санкций к нерадивым чиновникам. Пока же юридическая ответственность органов власти не обеспечена такими санкциями, она «остается бессмысленной, никого ни на что не стимулирует и никого ни от чего не охраняет».
А адекватная реакция на замечания Росздравнадзора является актом доброй воли чиновников.
Разное положение вещей может сложиться даже в двух соседних регионах, отмечает Дронов. «Так, если департамент здравоохранения столицы адекватно реагирует на критику и старается улучшать работу своих учреждений, то правительство Подмосковья и областной минздрав до недавнего времени практически никак не реагировали на поступавшие к ним обращения и запросы, — рассказал он. — Но игнорировать надзорный орган должно быть неповадно никому, иначе просто теряется смысл его существования».
