Цивилизация
В московском НИИ скорой помощи им. Склифосовского впервые начали применять экспериментальную методику лечения коронавирусной инфекции с помощью гипербарической оксигенации (ГБО, насыщение организма воздухом в барокамерах — «Газета»). Об этом сообщается на официальном портале мэра и правительства столицы.
Там отмечается, что после сеансов у пациентов улучшается общее самочувствие, уменьшается одышка и увеличивается содержание кислорода в крови.
«Кроме того, гипербарический кислород усиливает действие противовирусной и антибактериальной терапии, а также снижает ее побочные эффекты. Все это способствует выздоровлению пациентов», — добавляется в сообщении. По данным портала, в НИИ им. Склифосовского провели уже более сотни сеансов ГБО 25 больным COVID-19.
Как объяснил «Газете.Ru» врач-пульмонолог Рустем Насретдинов, в ходе данной процедуры человека помещают в герметичную капсулу, в которой за счет увеличения давления происходит активное насыщение кислородом организма.
«В барокамере создаются условия, при которых в легкие может попадать максимальное количество воздуха. Ведь при коронавирусе количество функционирующей легочной ткани уменьшается, и оставшейся живой ткани приходится взять на себя всю нагрузку», — отметил медик.
Кроме того, в данном случае кислород поступает не только через дышащую часть легких, но и непосредственно через кожу пациента, что позволяет насытить кровь уже вне легких, подчеркнул врач частной медицинской практики, иммунолог Владимир Болибок в разговоре с изданием «Коммерсант».
Он добавил, что также ГБО является хорошим инструментом активации иммунной системы. «Чтобы клетки иммунной системы работали, начали «поедать» вирус, уничтожать его в организме, им нужен кислород, то есть это, кроме всего прочего, еще и иммуномодуляция», — сказал медик.
Длится же процедура 30-40 минут — сразу после нее человеку становится лучше, но через сутки повторять процедуру нужно вновь, рассказал доктор медицинских наук, пульмонолог Александр Карабиненко РИА «Новости». «Человек не может находиться в барокамере постоянно, поэтому это только временная поддержка организма», — уточнил он.
Рустем Насретдинов также сообщил «Газете.Ru», что ранее ГБО чаще всего применяли в исследовательских институтах и при подготовке военных. «К ней прибегали, когда люди находились в экстремальных условиях перепада давления и газов. И в принципе если у человека COVID-19 тяжелой степени, это примерно то же самое состояние», — подчеркнул пульмонолог.
«При коронавирусе задача этой процедуры – попытаться избежать перевода пациента на аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Сеансы ГБО проводятся в комплексе с другой терапией», — также рассказал директор института, член клинического комитета по борьбе с COVID-19 Сергей Петриков порталу mos.ru.
При этом, как пояснил Владимир Болибок, от ИВЛ сеансы в барокамерах отличаются тем, что при искусственной вентиляции легких используется совсем небольшое положительное давление, так как в противном случае легочная ткань может разорваться. В то же время при ГБО повышенное давление буквально «вдавливает» кислород в кровь человека, но делает это равномерно, не травмируя легкие.
Вместе с тем научный сотрудник отделения профпатологии Московского областного НИИ им. Владимирского, пульмонолог Алексей Никишенков в разговоре с «Газетой.Ru» уточнил, что заменить ИВЛ данная процедура не может. «Также она не заменит противовирусную и патогенетическую (направленная на устранение механизмов развития болезни — «Газета») терапию», — добавил он.
Врач подчеркнул, что ГБО не так безопасна, как может казаться, — у нее много противопоказаний. «Среди них эпилепсия, гипертоническая болезнь, различные опухли, нарушение кровообращения в головном мозге», — рассказал Никишенков.
Также такое лечение противопоказано и людям, которые плохо переносят изменения давления, сообщил Александр Карабиненко.
«Если человеку стало плохо во время процедуры, его сразу вытащить нельзя, потому что кровь закипит, как у водолаза: если его быстро поднять с глубины, у него закипает кровь, и он умирает от перепада давления»,
— заметил врач.
Кроме того, ранее среди ограничений к проведению гипербарической оксигенации числились и острые респираторные заболевания, упомянул в разговоре с «Газетой.Ru» Алексей Никишенков. «Поэтому лечение коронавирусной инфекции этим способом и является экспериментальным. Раньше его не рекомендовали при ОРВИ и в том числе при остром развитии пневмонии», — пояснил эксперт.
По словам пульмонолога Рустема Насретдинова, говорить об эффективности барокамер при лечении COVID-19 еще рано – ее необходимо доказать научно. «Исследование результативности данного метода усугубляется тем, что барокамеры – это редкая штука. По всей стране их не так уж много, в некоторых маленьких городах их вовсе нет», — отметил медик.
В свою очередь Никишенков уверен, что ГБО может показать свою эффективность не только при терапии коронавирусной инфекции, но и во время восстановления от нее. «Эта процедура может занять свое место на ряду других реабилитационных методов таких, как, например, дыхательная гимнастика», — заключил эксперт.
