«Месть! Рабочие, к оружию! Хозяева выслали своих кровавых псов»
1 мая 1886 года в массовой забастовке американских рабочих в США приняли участие 350 тыс. человек. Пролетариат требовал установления 8-часового рабочего дня, вместо 15-часового, а центром сопротивления стал город Чикаго, в котором на улицу вышли примерно 40 тыс. рабочих.
«В Америке рабочих эксплуатировали жесточайшим образом, в цехах люди трудились практически круглосуточно, подменяя друг друга и получая за это еду. Протест назрел, вылился. Терпеть эксплуатацию люди не просто не желали – уже не могли», – говорит кандидат исторических наук, профессор, публицист и номинант Нобелевской премии Виталий Тепикин.
Условия труда американских рабочих тогда, действительно, были ужасающими: помимо 15-часового трудодня отсутствовали всякие социальные гарантии, зарплаты были низкими, нормой считалось использование детского труда, отмечает эксперт.
Корпорации же, несмотря на демонстрации, учитывать права рабочих не собирались. После первомайской забастовки с крупнейшего завода Чикаго уволили 1,5 тыс. человек. Тут же было объявлено об очередной забастовке.
Чикагские рабочие выходили на улицы еще два дня, пока 3 мая к одному из заводов не приехала полиция. Оружием они разогнали митингующих, убив шестерых человек и ранив десятки.
На применение силы властями отреагировали анархисты, которые тут же напечатали и распространили по всему городу около 2500 листовок, призывая рабочих взять оружие и выйти на площадь Хеймаркет, протестуя против полицейского террора.
«Месть! Рабочие, к оружию! Хозяева выслали своих кровавых псов – полицию. Сегодня после полудня они убили у завода Мак-Кормика шестерых ваших братьев, они убили бедняг за то, что те, подобно вам, имели смелость не повиноваться произволу ваших хозяев. <…> Они убили их, чтобы показать вам, «свободные американские граждане», что вы должны быть довольны тем, что соблаговолят дать вам хозяева, иначе вас убьют.
Вы годами сносили самые отвратительные унижения, годами терпели нужду и голод; своих детей вы приносили в жертву фабричным лордам – словом, все эти годы вы были жалкими и покорными рабами. Для чего? <…>
Мы призываем вас к оружию! К оружию!»
Хеймаркетская бойня
4 мая на площади Хеймаркет собралась огромная толпа. Среди пролетариев были женщины и дети. Все митингующие были безоружны, они хотели провести демонстрацию мирно, несмотря на призывы организаторов «отомстить». В какой-то момент среди митингующих появилась полиция, требуя «очистить площадь».
«Мы хотим все изменить, мы устали от напрасного труда,
У нас есть только то, на что можно жить, и ни часу на себя.
Мы хотим чувствовать солнечный свет и вдыхать запах цветов,
Мы уверены, что так было угодно Богу, чтобы у нас было восемь часов».
Тогда пастор Методистской церкви Сэмюэль Филден попытался убедить правоохранителей в том, что это мирный митинг, но тут же раздался взрыв — кто-то бросил бомбу в полицейских. Один из правоохранителей погиб на месте, шестеро были смертельно ранены.
В ответ представители власти стали стрелять без разбора, в темноте они попадали даже по своим. Несколько десятков человек, включая полицейских, было убито.
На следующей день власти стали громить профсоюзы и рабочие клубы, а также арестовали и пытали сотни простых работяг, казавшихся им «подозрительными».
Так на скамье подсудимых оказались восемь человек. Половина из них – члены редакции «Чикагской рабочей газеты»: издатель Оскар Неебе, главный редактор Август Шпис, журналист Альберт Парсон, типографский наборщик Адольф Фишер.
Также обвиняемыми стали пастор Сэмюэль Филден, член Социалистической рабочей партии США Михаэль Шваб, рабочий Джордж Энгел и химик Луис Лингг, в доме у которого была найдена лаборатория по изготовлению бомб идентичных той, которую бросили в полицейских на митинге 4 мая.
Из-за того, что все подсудимые были немецкого происхождения, позиция властей и американцев, не поддерживающих протесты, заключалась в том, что немцы приехали в Штаты специально, чтобы «раскачать лодку» и «залить Америку кровью».
«Иллинойс против анархистов»
Судебный процесс, получивший название «Иллинойс против анархистов», проходил с июня по август 1886 года.
Несмотря на то, что установить, кто именно бросил бомбу, не удалось, а у всех подсудимых, кроме пастора Филдена, было алиби, виновными в подготовке и совершении теракта признали всех.
Августа Шписа, Альберта Парсона, Адольфа Фишера и Джорджа Энгела казнили через повешение. Выйдя к виселице, они громко распевали гимн рабочего движения – «Марсельезу». Родных всех четверых арестовали за то, что они пытались подойти к месту казни, чтобы увидеть своих близких в последний раз.
Остальных анархистов приговорили к длительным тюремным срокам. Луис Лингг покончил жизнь самоубийством в тюрьме.
Только в 1893 году, после освобождения Филдена, Неебе и Шваба выяснится: все осужденные стали жертвами произвола властей. Губернатор штата официально извинится перед выжившими и признает, что бомбу во время демонстрации бросил неизвестный полицейский провокатор, целью которого было освобождение полицейских от ответственности за расстрел рабочих.
В июле 1889-го Парижский конгресс II Интернационала объявил 1 мая Всемирным Днем солидарности трудящихся, в память о событиях 1886 года и казненных. Тогда же было принято решено проводить в этот день ежегодные демонстрации.
Первомай в стране Советов
Следом за учреждением праздника его признали и стали отмечать во многих странах. В СССР, по словам учителя истории и заместителя руководителя по учебной части Домашней школы «ИнтернетУрок» Лады Коноваловой, Первомай впервые отпраздновали открыто и с государственным размахом в 1917 году на волне Февральской революции. Уже после «Октября» день стал одним из первых новых государственных праздников.
Первоначально в нашей стране 1 мая называлось Днем Интернационала, однако прижилось более позднее название – День международной солидарности трудящихся. Нерабочим днем 1 мая стал с 1918 года. Позже к нему прибавился и следующий день – 2 мая.
В 1918 году в Москве на Ходынском поле состоялся и первый армейский первомайский парад, рассказывает Коновалова. На второй день праздника, как правило, по всей стране проходили массовые празднования на природе, а первый день отводили официальным мероприятиям и крупным демонстрациям.
«Первомай 1920 года обогатил праздник незабываемой легендой: Владимир Ленин на субботнике с бревном. Это реальная история. В этот год праздник решили отметить трудовым почином, и вождь мирового пролетариата наводил порядок в Кремле, демонстрируя демократизм и принцип «Кто не работает, тот не ест», – утверждает учитель истории Лада Коновалова.
И добавляет — из всех советских праздников Первомай был самым мирным. Воспоминания о чикагских расправах постепенно выветрились, остались ощущение большой дружной страны и вера в то, что когда-нибудь весь мир станет таким же дружным.
«Идеологически праздник был более чем уместен, – отмечает в свою очередь историк Виталий Тепикин. – Он объединял людей, часто переходил в посиделки дружными компаниями. Игнорировать Первомай не представлялось возможным, за этим следили, но никому и в голову, по-моему, не приходило остаться дома 1 мая».
По его словам, обычно советские граждане шли под звуки музыки в колоннах трудовыми коллективами, брали с собой детей – совсем маленьких сажали на плечи.
Более того, добавляет историк и аспирант РАНХиГС Сыдып Бальдруев, после победы Советов, праздник стал сакральным для наших граждан, как Новый год и 8 марта. Власти совместно с предприятиями организовывали массовые шествия, а население бурно отмечало праздник.
«После демонстраций, во время которых огромное количество людей несло цветы, воздушные шары, плакаты с лозунгами, организовывались маевки – празднования на природе, пикники», – говорит Сыдып Бальдруев.
После распада СССР, отмечает профессор Тепикин, политическая актуальность Первомая была утрачена, но дату не тронули, переименовав в Праздник весны и труда.
Сегодня 1 мая остается важной датой для россиян, считает историк Бальдруев: на майские выпадают длительные выходные, а люди, пусть и не отмечают его так широко как раньше, но с радостью выезжают на природу, ходят в походы или проводят время на даче.
