«Буданов — признанный враг чеченского народа. Он оскорбил наш народ. Каждый мужчина, женщина и ребенок считает, что пока Буданов существует, позор не снят с нас»,
– так глава Чечни Рамзан Кадыров говорил про бывшего российского полковника Юрия Буданова.
Последнего осудили за похищение и убийство чеченской девушки. Громкая история произошла весной 2000 года, во время «контртеррористической операции» на Кавказе или, как ее чаще называют, Второй чеченской. Детали случившегося тогда много раз переиначивали сами участники, достоверно известно одно – в ночь на 27 марта Буданов вместе с тремя сержантами приехал на БТР в горное село Танги-Чу. Российские военные ворвались в один из домов и увезли с собой Эльзу Кунгаеву, которой меньше недели назад исполнилось 18 лет. Больше ее никто не видел в живых.
Труп девушки нашли утром 28 марта. Кунгаеву закопали полностью голой в лесу на окраине ее села, рядом оставили разорванную одежду. Экспертиза обнаружила на теле характерные следы изнасилования. Девушка была девственницей, над ней надругались при жизни, избили и задушили.
О похищении чеченки быстро стало известно, в селе «собралось население», как вспоминал на допросе и. о. командующего Западной группировкой войск в Чечне Валерий Герасимов. Отец Эльзы запомнил среди похитителей Буданова, так как видел его раньше на фото в газете. Вскоре, по наводке родственников, полковника задержали. Во время задержания Буданов достал табельный пистолет и выстрелил, попав себе в стопу.
«Полковник расстрелял себя за убийство и изнасилование. Но попал в ногу»,
– написала газета «Коммерсантъ» в одном из первых сообщений о происходящем (сам Буданов позже утверждал, что стрелял в землю, чтобы «разрядить ситуацию», а промахнулся «от волнения»).
На первом же допросе полковник признался, что своими руками задушил Эльзу и приказал закопать ее. Буданова арестовали, случай получил широкую огласку, особенно из-за того, что девушка была изнасилована. Дело дошло до президента Владимира Путина (который только что выиграл свои первые выборы), и военное руководство поспешило откреститься от подозреваемого. Начальник Генштаба Анатолий Квашнин в том же марте публично назвал полковника подонком.
«Случай из ряда вон... Такие подонки…Их надо с корнем гнать из коллектива армии», – прокомментировал Квашнин журналистам.
Однако уже спустя год командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник Геннадий Трошев охарактеризовал Буданова как «российского офицера, который честно и добросовестно выполнял свой долг». К тому моменту в России развернулась масштабная кампания по защите полковника.
Теперь его представляли как образцового командира, который сломался на войне и случайно убил не просто девушку, а возможного снайпера или осведомителя боевиков (хотя следствие не нашло никаких доказательств причастности Кунгаевой к «незаконным вооруженным формированиям»). Дело полковника стало маркером «своих» и «чужих», начавшийся суд в Ростове-на-Дону превратился в показательный процесс, на улицах проходили многочисленные пикеты в поддержку обвиняемого.
«Напротив входа в здание Кировского районного суда в Ростове-на-Дону выведено масляной краской: «Буданов — лучший русский»... Родители убитой и ее адвокаты шли в зал суда сквозь строй пикетчиков, мимо плаката «Очистим Ичкерию по методу Берии», под улюлюканья и угрозы… Пришел старый полковник в форме образца 50-х, пожилая женщина с букетом ярких цветов и еще одна — с плакатом, на котором было нацарапано: «Буданов — это Россия. Не судите Россию!» – передавали бывшие в городе корреспонденты.
«Командир опять привез бабу»
Репутация Буданова до задержания выглядит двоякой. С одной стороны, никто не отрицал, что он был грамотным и бесстрашным командующим – редко терял людей (ради спасения солдат даже перечил командованию), успешно выполнял боевые задачи, ходил в рукопашную, получил орден Мужества. Постоянно находясь в горячих точках, тяжело переживал гибель сослуживцев, обещал вернуться домой, только когда «добьют последнего боевика».
С другой, подчиненные вспоминали, что «его жестокость не знала границ». К примеру, перед похищением Кунгаевой полковник, будучи пьяным, избил своего лейтенанта и бросил в яму (тот отказался просто так стрелять по чеченскому селу из бронетехники). До этого как-то швырнул гранату прямо в горящую печку-буржуйку, стоящую в палатке, полной военных, чтобы проучить их за беспорядок.
«В Чечне Буданов нас, молодняк, за людей не считал. Мимо проходил, никогда не здоровался. Обращался с нами как со скотом — мог пепельницей швырнуть в человека, пинка отвесить на пустом месте… Когда командир выпивал, мы старались вообще не попадаться ему на глаза», – рассказывали журналистам бывшие сослуживцы.
До захвата Эльзы Буданов выпил в честь дня рождения дочери. Почему он затем решил выкрасть Кунгаеву, версии кардинально разнятся.
Сам полковник настаивал, что хотел допросить девушку, считая то ли ее мать, то ли ее саму вражеским снайпером. А во время допроса, якобы, стала сопротивляться и оскорблять его.
В то же время один из его сослуживцев говорил, что полковник давно заприметил красивую девушку.
«[Один из солдат] сказал: «Командир опять привез бабу»... Женщину занесли, Буданов велел всем выйти, никого не пускать... Была слышна музыка… Были слышны женские крики, также был слышен голос Буданова… Через два часа Буданов позвал меня. Буданов был в одних плавках, больше на нем никакой одежды не было. В дальнем углу на спине лежала девушка полностью голая»,
– вспоминали ту ночь на допросах подчиненные Буданова.
Подозрения в изнасиловании полковник всегда отрицал. Один из бывших с ним при захвате Кунгаевой сержантов жаловался, что после ареста Буданова его били, заставляя взять изнасилование на себя. В итоге в сексуальном надругательстве признался другой сержант, заявив, что изнасиловал девушку черенком лопаты, когда закапывал труп. Позднее он от своих показаний отказался, но Буданова в насилии так и не обвинили.
Сперва полковник почти избежал ответственности – в 2002 году одна из множества психолого-психиатрических экспертиз признала военного невменяемым. В Чечне он получил несколько контузий головного мозга, родственники подтвердили, что Буданов стал более вспыльчивым и нервным. На суде он также не мог удержать себя в руках: кричал и оскорблял сторону погибшей, как-то раз бросился на ее отца, обещая «открутить голову» ему и прокурору. Признание невменяемости гарантировало Буданову принудительное лечение вместо колонии, его сторонники праздновали победу.
«Российское общество упустило шанс… хоть как-то приструнить Объединенную группировку войск на Северном Кавказе, которая зачастую ведет себя в Чечне как на оккупированной вражеской территории… Буданов с чистой совестью, хоть и с больной головой, может готовиться к выходу на свободу»,
– отмечала «Лента.ру».
Однако общественный резонанс оказался слишком сильным. Последовали новые экспертизы, Буданова все-таки признали вменяемым и осудили. Летом 2003 года его лишили звания, ордена и приговорили к 10 годам колонии строго режима. Последнее слово Буданова было коротким: «Скажу лишь одно: я русский солдат и 20 лет служил своему народу. Еще не вечер!»
«В цветах утопают игрушечные танки»
Из колонии бывший полковник вышел досрочно, проведя за решеткой почти девять лет. Его знакомый рассказывал «Газете.Ru», что на воле Буданов жил в Подмосковье, работал в одном из ТСЖ, не мог найти другое место из-за судимости (официально он числился безработным).
«Совесть меня не мучает. Она меня грызла нещадно день и ночь все эти 8 лет и 10 месяцев. И сейчас грызет… В том-то и трагедия, что жизнь нельзя переписать набело, как школьный черновик»,
– так Буданов после колонии ответил на вопрос, хотел ли бы он все изменить.
Спустя два с половиной года после освобождения Буданова убили в центре Москвы. Нападавший подстерег мужчину 10 июня 2011 года, когда Буданов приехал с женой «на семейном Lexus» по делам в нотариальную контору. На улице его расстреляли из пистолета. Четыре пули попали в голову, он скончался на месте.
«Боевые заслуги его никто не принижает, а вот человеческие… Здесь спорный вопрос… Конечно, ликования по поводу его гибели ни у кого не было, но и особой скорби мы не испытали», – высказался о гибели Буданова один из бывших подчиненных.
В то же время в Москве с горечью поминали бывшего полковника. На месте убийства поставили мемориальную плиту, к которой несли цветы и свечи, а хоронили его с воинскими почестями.
«У забора целый ворох роз, гвоздик и тюльпанов. В цветах утопают принесенные кем-то иконы, сигареты, игрушечные танки»,
– передавала пресса.
Орудие покушения нашли в день убийства неподалеку, в сожженной машине (вместе с курткой «Армани», газетами и продуктами из «Азбуки вкуса»). Автомобиль не успел сгореть полностью, так как его потушил случайный охранник.
Подозреваемого задержали, в том числе, благодаря вещам и чекам из магазинов, в августе 2011 года. Им оказался уроженец Чечни Магомед Сулейманов (позже сменивший имя на Юсупа Темирханова). Следствие аргументировало, что он затаил злобу на российских военных – в свое время те убили отца Темирханова, сожгли семейное кафе и не понесли никакого наказания. Российские журналисты писали, что сам Юсуп был связан с бандитами и пользовался большим авторитетом.
«Худой, с нелепой «хипповской» прической, [в суде] он совсем не похож на боевика… На кадрах задержания Юсуп уже совсем другой человек: подтянутый, спортивный, аккуратный и очень самоуверенный», – описывало подозреваемого издание «Ридиус».
Темирханов вину не признал и утверждал, что его похитили и пытали незадолго до задержания. Также чеченца избили прямо в здании Мосгорсуда.
«Заседание было отложено на два часа, все это время Темирханов находился в конвойной. Когда он вошел в зал, его адвокаты заметили, что у их подзащитного на лице были видны многочисленные кровоподтеки и раны, а из носа текла кровь»,
– пересказывали журналисты.
В апреле 2013 года Темирханова признали виновным и приговорили к 15 годам лишения свободы. Наказание он отбывал в Омске, где практически весь срок провел в медицинском изоляторе из-за «хронических заболеваний». В 46 лет Темирханов умер в больнице.
В Чечне мужчину похоронили как национального героя, хотя он до последнего отрицал свою причастность к убийству Буданова. Жители Чечни и Ингушетии несколько дней съезжались попрощаться в его родное село, там же побывало руководство республики, включая Кадырова. Семья убитой девушки к тому моменту эмигрировала в Норвегию. Отношение к делу самого бывшего полковника в России так и осталось полярным.
«Буданов был офицером, а потом стал преступником... Такое преступление невозможно оправдать. Больше всего меня удивляет, что некоторые хотят все списать на войну... Сегодняшнее сочувствие Буданову — страшный диагноз обществу», — высказался первый президент Ингушетии Руслан Ашуев.
«Не герой, но он российский офицер, которого власть послала воевать в Чечню. И в том, что с ним там произошло, виновата власть», — заочно парировал депутат Мосгордумы, президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров.
