«Их убили страшно, как волки»
Москва, 2008 год, Сергею Голубеву 16 лет. Он ученик элитной экономической гимназии при Финансовой академии, отличник и умница. По крайней мере, в этом уверен его отец.
Единственное, что беспокоило мужчину — сын слишком много времени сидел дома в компьютере. «Я ему говорю: сходи на улицу погуляй. Он к окну подведет меня: «Ты хочешь, чтобы я туда пошел? Видишь, сидят, разливают на лавочке? <...> Ты хочешь, чтобы я к ним в эту компанию пошел?» — вспоминал он.
Вскоре Сергей нашел компанию — познакомились в том же интернете. Молодых людей объединяли общие взгляды и интересы. Вместе с новыми друзьями Голубев ходил отмечать Первомай на ВДНХ. Товарищи шли в колонне националистов, скандирующих: «Мир, Труд, Май, гастарбайтер, уезжай!».
После шествия прямо у входа в местное отделение милиции группа молодых людей избила человека. Сергей, как уверял отец, просто находился рядом и даже пытался разнять компанию. Его задержали, опросили и вскоре отпустили.
Ничего плохого в увлечении сына отец на видел. Когда 8 мая 2008 года Голубев сказал, что идет на день рождения к подруге, обрадовался — наконец-то юноша живет не в виртуальном мире. О том, что празднование закончится кровавой расправой — не мог даже представить.
В тот вечер школьник действительно встретился с товарищами — 19-летними Николаем Михайловым, Виктором Апполоновым и студенткой журфака МГУ Василисой Ковалевой, которая праздновала свое 21-летие. Правда, планов сидеть в кафе у молодых людей не было. Подарком на день рождения девушки стало убийство.
Прошло уже много лет, но Василиса хорошо помнит тот день. Подробности она рассказала журналистам, посетившим ее в колонии в 2020 году.
»[Товарищи] считали, что они причастны к торговле наркотиками. Их долго отслеживали, а потом [мы] поехали. Это был мой день рождения. Мне предложили съездить и побороться с наркоторговлей. Это была семья — муж и жена. Их убили достаточно…, — на секунду девушка задумывается. — Как волки. Это что-то стихийное и страшное».
По версии следствия, в этом нападении Василиса приняла непосредственное участие.
Тем же вечером в СМИ появились новости: убиты двое дворников узбекской национальности. Сообщение поступило дежурному в 23:00. Звонивший сообщил, что во дворе слышны крики о помощи.
На месте преступления милиционеры обнаружили пострадавших с многочисленными колото-резаными ранениями. К приезду врачей мужчина скончался, женщина умерла по дороге в больницу.
«По факту двойного убийства возбуждено уголовное дело. Следствие не исключает, что убийство совершено по мотивам национальной вражды», — сообщили в СМИ.
Участников расправы задержат спустя несколько месяцев. Выяснится, что это члены банды НСО (организация запрещена в России) «Север». Всего в группировку входило 13 человек и за полгода они совершили 27 убийств и десятки покушений. Самому старшему в банде было 27 лет, а младшему — 16, это «умница» Сергей Голубев.
«Либо к нам, либо в скины»
«Национал-социалистическое общество» или сокращенно НСО появилось в январе 2004. Создал его помощник одного из депутатов Госдумы Дмитрий Румянцев.
«Новобранцев» привлекали громкими лозунгами националистического толка и обещаниями создать в стране «русскую республику». У НСО был свой политсовет, сайт и газета.
Вполне легально общество существовало вплоть до 2010 года — только 1 февраля Верховный Суд Российской Федерации признал его экстремистской организацией и запретил деятельность на территории Российской Федерации. А до этого момента его члены активно участвовали в митингах, проводили собрания, занятия по боевой подготовке и даже планировали выдвигаться на выборах.
Отделения НСО открывались не только в Москве, но и в Воронеже, Рязани и даже Минске.
«Национал-социализм легко находит себе сторонников. Мы даем людям четкое и целостное мировоззрение», — объяснял Румянцев журналистам. И добавлял — активную ставку делает на молодежь, в частности, на тех, кто понял бесперспективность уличного насилия. «Молодежью никто не занимается. Она идет либо к нам, либо в скины, либо в ваххабиты», — рассуждал он.
Уже вскоре выяснилось, что от идеи насилия в организации готовы отказаться не все. Одним из ярых сторонников таких методов был другой лидер общества — Максим Базылев по прозвищу Адольф. Он на скамье подсудимых так и не оказался. В ночь на 27 марта 2009 года Базылев покончил с собой в следственном изоляторе столичного ГУВД.
На базе московской ячейки он активно формировал банду для проведения «акций прямого действия». По сути — нападений и убийств. Из-за разногласий с ним Румянцев покинул организацию. Московская ячейка НСО осталась под полным контролем Адольфа.
Самой активной боевой единицей стала группа НСО «Север» под руководством 27-летнего айтишника Льва Молоткова.
Молодой человек окончил университет геодезии и картографии, работал системным администратором сразу в трех фирмах. В боевую ячейку, по словам Молоткова, попал из-за желания «просто найти организацию, связанную с защитой русского народа».
Юноша даже выдвигал свою кандидатуру на выборах в совет депутатов Сергиева Посада, но провалился. Тогда, в октябре 2007 года, по предложению Адольфа, согласился сменить хобби с политической деятельность на экстремистскую.
«Штаб-квартира» 13 неонацистов находилась в частном доме села Подъячево Дмитровского района Московской области. Там в ночь на 1 января 2008 года банда встречала Новый год и Молотков произнес: «Объявляю наступающий новый год годом белого террора».
«Держи нож, ты им будешь убивать»
После задержания многие члены банды уверяли, что начинали с расклейки листовок и убивать никого не планировали. Также говорил и один из самых жестоких участников НСО «Север» 19-летний Владислав Тамамшев.
По его словам, в ячейку его тоже пригласил Адольф, обещал помочь с переездом в Москву, обеспечить жильем и работой, в обмен нужно только ходить на митинги и расклеивать рекламу.
Правда, в тех же показаниях Владислав признался, что криминальный опыт за его плечами уже был — в родном Хабаровске он, например, кинул бутылку с зажигательной смесью в синагогу.
«Хотелось приобщиться к этому социалистическому делу. Я не особо хорошо отношусь к евреям, принадлежу к националистической организации, считается, что они страну ограбили».
На вопрос оперативников, поджег ли он здание изнутри, скинхед с улыбкой ответил: «Нет, в фасад [попал], внутрь не попали, промахнулись».
В августе 2007 года Тамамшев уже был в Москве. Жил в доме с Молотковым, регулярно ездил на боевую подготовку. «Убивать никого не намеревался, не думал. Мне не хотелось», — уверял он на допросе. И почти сразу же рассказал, что несколько раз ездил с товарищами в Люблино в поисках мигрантов.
«Молотков дал нам по 500 рублей. Чтобы, если будет убийство — взять такси. Потом он мне купил нож китайский, сказал: «Держи нож, ты им будешь убивать». Когда ездил, брал его с собой».
Многие участники банды признавались, что на самом деле Владислав был едва ли не авторитетнее Молоткова — руководил атаками на месте преступления и отличался особой кровожадностью, за которую получил кличку Свинорез.
25 января 2008 года он повел на дело 25-летнего Сергея Юрова, чтобы тот доказал свою «верность».
«Я должен был убить ножом нерусского. Вечером у метро «Бабушкинская» мы увидели молодую пару, им было лет по двадцать, киргизы. Когда они свернули в переулок, Тамамшев сказал: «Работаем!» Он ударил ножом парня, а я несколько раз девушку в грудь и плечо. Девушка вскрикнула, и я отпустил ее, не смог убить. Тамамшев в это время уже перерезал парню горло. Из интернета мы узнали, что девушка выжила. Тамамшев отчитал меня, ругался. Сказал, что всегда жертву нужно добивать».
Среди жертв убийц были представители разных национальностей, в том числе русские. Для нападения им было достаточно того, что у прохожего темные волосы или карие глаза.
«Не могу заниматься убийствами!»
В 2008 году в столице орудовала не одна неонацистская группировка, поэтому установить причастность к расправам НСО было не так просто.
Ключевая улика появилась у оперативников в марте 2008 года. Тогда на Маросейке банда убила антифашиста Алексея Крылова. Тамамшев нанес ему 30 ударов ножом, и не заметил, как выронил на месте преступления мобильный телефон.
Уже в июне в изоляторе оказались трое неонацистов, а в августе были задержаны еще четверо, включая Молоткова и Тамамшева. Это произошло почти сразу после того, как преступники выложили в сеть видеоролик, на котором жестоко расправились со своим же соратником Николаем Мельниковым (или, по другим данным, Мельником). Товарищи заподозрили его в стукачестве.
«Влад Тамамшев, Костя Никифоренко и Сергей Юров позвали меня на кухню и сказали: «Колян <...> работает на чекистов! Все про нас сливал! Мы его убили!», — вспоминал Лев Молотков. — В ванной стояла видеокамера на штативе, которая снимала происходящее. Чтобы меня не убили, я тоже решил принять участие. Мы пели песню «С чего начинается Родина?..». Я взял нож и спросил у Кости Никифоренко — куда бить? Он показал на спину. Я нанес пять ударов и вышел…».
22 июля 2008 года к дому, где банда надеялась залечь на дно, подъехали 10 омоновцев, 20 сотрудников ФСБ и оперативники ГУВД Москвы.
Перед задержанием силовики отключили свет во всем подъезде, в квартиру постучались под видом пьяных соседей. Как только дверь открылась — начался штурм. Активнее всех отбивался Тамамшев — он успел несколько раз ударить сотрудника ФСБ ножом.
Во время допросов задержанные признались, что планировали также подорвать электростанцию в Сергиевом Посаде. За это в их деле появилась статья о подготовке теракта. Это лишило их возможности запросить суд присяжных.
В 2009 году правоохранители задержали последних фигурантов, а уже в следующем году начался суд. Дело слушалось в закрытом режиме. Дойти до этого этапа оказалось непросто, так как ряд адвокатов, посмотрев видеозапись с жестокой расправой, нашли предлог, чтобы отказаться от участия в процессе.
11 июля 2011 года Московский окружной военный суд признал 13 неонацистов виновными в 27 убийствах и более чем 50 нападениях.Сергей Свиридов — единственный, кто получил условный срок, так как согласился сотрудничать со следствием.
Пятеро преступников, в том числе Молотков и Тамамшев были приговорены к пожизненному лишению свободы, остальные получили сроки от 10 до 23 лет. В 2012 году Сергею Голубеву снизили срок с 10 до 8 лет. Суд принял во внимание, что он самый младший в банде, и его мировоззрение формировалось под влиянием старших.
Во время заседания фигуранты выкрикивали оскорбления и угрозы в адрес журналистов и прокурора, плевались, уверяли, что «скоро вернутся».
Уже отбыв значительный срок в колонии, многие из них, вспоминая прошлое, признались, что сожалеют о содеянном.
«Родители были в шоке. Естественно, они понятия не имели ни о каких акциях, думали, дочка просто с «нациками» какими-то бегает. Они всячески пытались меня привести в себя, <...> но в том возрасте все это казалось ненужным, тебе привили «истину», она есть, а все, что родители говорят — пережитки прошлого. <...> Это постыдно осознавать, но, возможно, тогда страх неодобрения перед друзьями превозмог страх нормального человека перед кровью и зверством»
Лев Молотков спустя 12 лет с момента вынесения приговора уверен в несправедливости обвинения и считает, что ряд преступлений на него повесили бывшие соратники, чтобы облегчить свою участь. Он по-прежнему надеется выйти на свободу и работать по специальности — обслуживать компьютеры.
В ответ на вопрос журналиста о готовности пойти на СВО, ответил, что согласен лишь по технической специальности: «Оружие в руках держать не хочу! Не могу заниматься убийствами!».
