Эффект домино
С 2022 года Банк России борется с ростом инфляции, повышая ключевую ставку, которая определяет стоимость кредитов. Но нарастающие проблемы в экономике дают основания считать, что этот путь стал чересчур рискованным. Дорогие кредиты привели к падению объемов производства в реальном секторе, зато растут неплатежи по кредитам и договорам, умножаются банкротства.
И это закономерно снижает поступления в бюджет. Но, главное, рост издержек бизнес перекладывает на потребителя, провоцируя новый виток инфляции. Стремление охладить спрос высокими ценами привело к тому, что дисбаланс между ним и предложением опять увеличивается, теперь уже потому, что предприятия закрываются или сокращают обороты из-за нехватки средств. Цикл замыкается: высокая ставка не дает инвестировать, производство стагнирует, растущие издержки перекладываются в цены, инфляция не падает, ключевая ставка не снижается, инвестиции не растут.
«Завышенная ключевая ставка делает кредит запретительно дорогим (напомню, рентабельность реального сектора по активам не превышает 6%), — констатирует Михаил Делягин, экономист, депутат Государственной думы РФ, — что блокирует развитие и, являясь центральным элементом политики удушения России «охлаждением» ее экономики, эффективно разрушает производительные силы».
Прямую зависимость инвестиционной активности от уровня ключевой ставки показал опрос Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук (ИНП РАН). Доля предприятий, осуществлявших производственные инвестиционные проекты в момент проведения опроса весной 2026 года, упала до 45,1%. Это стало самым низким уровнем за последние 10 лет. При этом доля предприятий, намеренных начать новые инвестиционные проекты, сократилась до 30,6%. Отношение отечественных предприятий к проводимой Банком России политике высокой ключевой ставки заметно ухудшилось. В общей сложности 78,7% респондентов сочли, что эта политика скорее отрицательно или однозначно отрицательно влияет на российскую экономику.
Как отметил Сергей Суверов, стратег УК «Арикаптал», ключевая ставка должна быть ниже доходности инвестиций, то есть, хотя бы не выше на уровне 11-12%. Налоговая база сжимается из за роста числа банкротств, увеличения доли убыточных предприятий и снижения прибыли. Сужается база таможенных пошлин из за падения внешнеторгового оборота.
Особую тревогу вызывает риск стагфляции — ситуации, когда экономический застой (замедление или спад ВВП) сочетается с устойчивым ростом цен.
Траектория падения
За январь–апрель 2026 года промышленное производство в России сократилось в целом ряде отраслей. Производство одежды упало на 10,2%, металлургия — на 9,9%, бумажная промышленность — на 9,7%, стройматериалы — на 8,9%, автопром — на 7,9%. Рост сохранился лишь там, где есть прямой государственный заказ: военная техника, электроэнергетика, добыча металлических руд.
Но самый показательный индикатор — не промышленность, а инвестиции. Если в отдельных секторах еще теплится жизнь за счет госзаказа, то инвестиционный процесс поражен почти повсеместно.
По данным Росстата, инвестиции в основной капитал падают пятый квартал подряд — с II квартала 2025 года. Для сравнения: в 2023 году они выросли на 9,8%, в 2024-м — на 8,4%. Затем началось снижение, которое не прекращается до сих пор. По итогам первого полугодия 2026 года падение составило 9,9%.
Глубже всего провалились торговля (минус 30,6%), металлургия (минус 27,2%), производство готовых металлических изделий (минус 26,9%), научная и техническая деятельность (минус 24%), информация и связь (минус 22,8%). Обрабатывающие производства в целом потеряли 13,5%, добыча — 8,8%.
Отдельная тревожная деталь: за 10 месяцев доля предприятий, считающих цены на отечественное оборудование чрезмерными, выросла с 2% до 23%. Бизнес отказывается от закупок не только из-за дорогого кредита, но и из-за самой стоимости оборудования.
Индекс деловой активности в обрабатывающей промышленности (S&P Global PMI) в августе 2026 года снизился до 48,8 пунктов после недолгого подъема выше 50 пунктов — точки отсчета роста. До этого индекс держался ниже 50 пунктов 11-й месяц подряд с июня 2025 года.
Риск массовых банкротств
Дорогой кредит в сочетании с падающим спросом ведет к росту взаимных неплатежей. Предприятия не могут расплатиться с контрагентами, поскольку сами не получают оплату. По данным Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), во втором квартале 2026 года неплатежи вышли на первое место среди проблем бизнеса — на это указали около 40% компаний.
Доля убыточных организаций в первом полугодии 2026 года увеличилась до 33,5%. Особенно тяжелая ситуация сложилась в угольной промышленности, где 67,3% компаний убыточны, в металлургии (41,6%) и в производстве стройматериалов (40,8%). Число убыточных банков за восемь месяцев 2026 года выросло на 87%.
В 2026 году число банкротств юридических лиц резко возросло по сравнению с 2025 годом. За первое полугодие суды признали банкротами 3550 компаний, что на 10,8% больше, чем годом ранее. Количество процедур наблюдения увеличилось на 20,9% (2970 дел), а заявлений о намерении подать на банкротство — на 43% по сравнению с уровнем 2025 года. Аналитики ожидают, что тенденция к росту банкротств сохранится до конца 2026 года.
Упущенные моменты
Проблема роста инфляции в России связана с тем, что его нельзя ограничить только с помощью ключевой ставки. Ее стимулируют факторы, на которые ставка повлиять не может. Как отметил Дмитрий Белоусов, руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМКАП), в российской экономике существуют два фактора, которые снижают эффективность усилий ЦБ по подавлению роста индекса потребительских цен (ИПЦ). Во-первых, существует группа товаров и услуг, на которые цены не зависят от ключевой ставки —бензин, услуги ЖКХ и естественных монополий, часть бытовых услуг. Во-вторых, инфляцию стимулирует перенос на потребителя таких издержек, как платежи по кредитам, лизинговые и арендные платежи.
ИНП РАН в своем докладе называет еще одним фактором санкции, которые работают как повторяющиеся негативные шоки предложения, то есть мешают производить товары и услуги, «бьют» по предложению. Из-за этого цены тоже начинают расти. В докладе отмечено, что игнорирование этого фактора может привести к неприемлемому падению выпуска продукции, доходов бюджета и системному кризису.
В этих условиях эксперты ИНП РАН предлагают разделить ответственность за инфляцию. Пусть Банк России выявляет, из за чего растут цены — в том числе по причинам, на которые он напрямую не влияет. При этом мегарегулятор может не так сильно поднимать ключевую ставку, если правительство параллельно будет сдерживать рост цен в своих зонах ответственности — например, контролировать индексацию тарифов и зарплат в бюджетном секторе.