— Как исторические события повлияли на первоначальный проект Электрозавода и сроки его строительства?
— Реализация проекта началась в 1915 году, а завершилась уже в середине 20-х. Революция и гражданская война стали суровыми испытаниями: строительство заморозили, а концепцию упростили ради экономии. Спасло проект то, что он понадобился для нужд индустриализации. И хотя значительная часть первоначального архитектурного декора была сокращена, Москва все равно получила очень интересное здание.
— Какая архитектурная идея лежала в основе первоначального проекта Электрозавода?
— В ее основе лежал проект архитектора Георгия Евланова. Он был учеником Романа Клейна, одного из известнейших мастеров эпохи модерна. Именно Евланов задумал соединить промышленный стиль и средневековье, причем если индустриальная архитектура в России была сильно развита, то неоготика пользовалась куда меньшей популярностью.
Завершал работы в советское время уже Георгий Шиханов. Именно здание в его исполнении покорило Владимира Маяковского и современников.
— Почему нынешний Электрозавод так сильно отличается от первоначального проекта и какие изменения оказались наиболее существенными?
— Строго говоря, «тот самый» Электрозавод мы так и не увидели. Оригинальный проект не был воплощен, хотя Шиханов подошел к работе бережно и сохранил общую концепцию. Но практически сразу же здание начали перестраивать: в 30-е, 50-е, в позднесоветский период и даже в «нулевые». По итогу возникла стилистическая эклектика, которая сегодня воспринимается почти как гротеск. Один из ярчайших примеров – лестницы: в одних корпусах они представляют собой цельные художественные произведения, но в других первоначальные балюстрады были демонтированы и заменены на типовые ограждения, что создает диссонирующие архитектурные наслоения. С точки зрения реставрационной этики, это яркий пример утраты подлинника, но и поздний слой уже оставил свой след, поэтому вопрос «возвращать или фиксировать» – отдельная сложнейшая задача.
— Насколько сложным для реставраторов оказалось сочетание разных строительных эпох в одном комплексе?
— «Подкова» воспринимается единым целым, но на деле она состоит из разных корпусов, в том числе послевоенных. Это делает сложным определение исторической ценности: перед нами не однородное архитектурное произведение, а комплекс с разновременными объемно-планировочными решениями, которые соединены за счет выдающегося оригинала.
Всего за 80-90 лет Электрозавод пережил крупные реконструкции с изменением габаритов и внутренней структуры. И это большая проблема как для искусствоведов, так и для реставраторов. Однако современные технологии позволяют работать даже с таким сложным массивом.
— Какие современные технологии помогут сохранить исторические элементы Электрозавода при реставрации?
— Часть элементов нуждается в глубокой реставрации, нужно в первую очередь произвести усиление несущих конструкций, обеспечив им прочность и надежность. Но мы можем буквально пересобрать кладку, сохранив не только оригинальные кирпичи, но даже их точное расположение. Современные методы лазерного сканирования и BIM-моделирования позволяют провести реставрацию с хирургической точностью, сохраняя кладку даже при полной замене внутреннего наполнения.
— Почему Электрозавод нельзя просто законсервировать в первоначальном виде и какие задачи возникают при его приспособлении к современному использованию?
— Проблема Электрозавода заключается в том, что он слишком не однороден. С одной стороны, это действительно особый объект: башни у главного входа и ризалиты с гранеными боковыми башнями, стрельчатые окна и арки, аркатурные пояса, готическое обрамление витражных окон и т.д. С другой стороны, спустя уже десять лет был надстроен дополнительный этаж, и этот и другие рубежи строительных эпох сегодня хорошо видны.
Многочисленные, особенно современные, надстройки существенно исказили проект и его восприятие, то есть целостность комплекса и так уже давно нарушена, а сейчас практически обязана быть нарушена вновь. Сама биография места разъясняет всю суть проблемы. Для нас, реставраторов, это означает, что объект нельзя законсервировать «в чистом виде». Мы обязаны работать с этой многослойностью, чтобы подарить Электрозаводу будущее. Комплекс претерпел столько изменений, что его непрерывная строительная история стала главной его характеристикой – и главной проблемой для атрибуции.
— От чего в итоге будет зависеть, какие элементы Электрозавода удастся сохранить и как будет выглядеть финальный проект?
— Застройщик обозначил позицию: бережное отношение к архитектуре и сохранение максимально возможных объемов. Однако не все упирается в «добрую волю» строителей. Финальная версия проекта, включая все решения по реконструкции, в любом случае будет зависеть от результатов инженерно-технического обследования с определением физического износа и остаточного ресурса конструкций. В целом следует выделить три этапа. Вначале эксперты выносят заключение о том, что и как можно сохранить в рамках концепции «приспособления для современного использования».
Затем определяется формат интеграции, это концептуальная задача проектировщиков и дизайнеров. И после – приведение объекта в соответствие с действующими строительными нормами и правилами. Столетние конструкции разрабатывали по другим параметрам. Взять те же лестницы: высота перил регламентируется нормами безопасности, и если оригинальная ограда окажется ниже нынешних норм, то ее придется корректировать.
То же касается, например, противопожарных отсеков, инсоляции и энергоэффективности. Иначе экспертиза проектную документацию просто не пропустит.
— Каким Электрозавод может стать после завершения ревитализации?
— Электрозавод вобрал в себя несколько эпох и стал неоспоримой архитектурной доминантой. Но символизм куда глубже: его построили на стыке времен, соткали из двух проектов. Вся его жизнь – борьба с вызовами, необходимость меняться, развиваться и идти вперед. Сегодня этот удивительный объект может и должен получить новую жизнь, сохранив при этом свое индустриально-романтическое лицо. При ответственном подходе девелопера проект способен стать одним из самых ярких и значимых в Москве. Я уверен, что он сможет взять все лучшее от успешных проектов ревитализации, но при этом не станет похожим ни на один из них, оставаясь, как и всегда, немного загадочным.