Утром 10 ноября 1996 года на Котляковском кладбище в Москве собралось много людей — поминали известного ветерана Афганской войны Михаила Лиходея. Два года назад его взорвали в лифте собственного дома. Подозреваемых еще не задержали, но знакомые не сомневались, что мужчину убили из-за денег. Лиходей возглавлял Российский фонд инвалидов войны в Афганистане (РФИВА), который был не только боевым братством, но и выгодным бизнесом.
В 90-х через этот фонд в страну шли востребованные товары, в первую очередь сигареты и алкоголь. В отличие от обычных коммерсантов, РФИВА мог привозить все беспошлинно, вдобавок у фонда были свои склады, транспорт и сеть магазинов. Так правительство намеревалось поддержать ветеранов-инвалидов. Предполагалось, что заработанные фондом деньги пойдут на протезы, коляски, лечение и пенсии. На практике льготами поспешили воспользоваться бандиты, бизнесмены и коррумпированные чиновники.
«Большие деньги породили большие проблемы. <…> По данным полиции, за год с помощью таможенных льгот фонд заработал около $200 млн, однако только 10% от этой суммы было потрачено на инвалидов», — писал «Коммерсантъ».
Пока обычные ветераны с трудом держались на плаву, верхушка «афганской мафии» стремительно богатела. Ожидаемо, за новую «золотую жилу» развернулась ожесточенная борьба, которая привела к убийству председателя.
«Многие понимали, что это плохо кончится», — отмечал лидер Российского Союза ветеранов Афганистана Франц Клинцевич.
Спустя два года после убийства Лиходея на Котляковском кладбище собрались его родные и «афганцы» из разных регионов. Последних было столько, что на поминки их везли тремя автобусами. Люди не помещались у надгробия, к могиле подходили по очереди. Из-за тесноты никак не могли решить, где разместить накрытый стол, несколько раз его переносили с места на место. В итоге стол случайно поставили прямо над бомбой.
Чтобы ее не нашли, самодельное взрывное устройство за ночь до этого закопали у могильной плиты. В 11:55 бомба сработала. Часть удара принял на себя стол, но тех, кто стоял близко, буквально разорвало на части.
«Возле черного гранитного надгробья зияла огромная воронка (метра два глубиной), рядом с которой лежали части человеческих тел — руки, ноги и головы. Земля была буквально пропитана кровью», — описывал репортер «Коммерсанта», приехавший на кладбище.
Погибли 14 человек, из них 13 умерли на месте. Среди жертв оказались вдова и мать Лиходея, новый глава фонда Сергей Трахиров и руководители региональных подразделений, а также двое журналистов телеканала ОРТ. Последние уже закончили съемку и собирались уезжать, но их пригласили к поминальному столу.
«Я стоял, прислонившись к могильной оградке, и вдруг меня как будто обдало песком, и я отключился. Очнулся, когда зашевелился кто-то из лежавших на мне людей… Смотрю, а передо мной лежит рука Мишиной жены Лены — я узнал ее по рукаву куртки. <…> Я помню, как уже в скорой санитар вытащил у меня из карманов бумажник и ветеранское удостоверение, снял с руки часы. При этом сказал напарнику — все равно, мол, не жилец, зачем ему?» — вспоминал чудом выживший отец Лиходея Александр.
«Вызов принят»
Теракт привлек много внимания, силовики были оскорблены тем, что он совпал с Днем милиции. Все торжества в Москве пришлось свернуть, руководство ГУВД и оперсостав срочно отправили на кладбище.
«Вызов брошен! Вызов принят! Мы сделаем все, чтобы подонки были найдены и понесли заслуженное наказание», — заявил тогдашний глава МВД Анатолий Куликов.
Подозрения сразу упали на тех, кто конфликтовал с убитым Лиходеем. До него фонд возглавлял полковник советской армии Валерий Радчиков. Оба они прошли Афганистан, Лиходей потерял там глаз и ногу, Радчиков — обе ноги; изначально они поддерживали друг друга. По одной из версий, их поссорили бизнесмены, работавшие с фондом.
«На Сахалине у фонда была организация «Щит», которая занималась тем, что добывала крабов и по льготам их экспортировала <…> Изначально конфликт начался между ними и Радчиковым, который был недоволен тем, как шли дела в этой организации <…> В «Щите» понимали, что Радчиков может «перекрыть кислород», приехали в Москву к Лиходею и, пользуясь его тщеславием, спровоцировали переворот внутри фонда», — объяснял «Газете.Ru» предприниматель Владимир Луковский.
Самого Луковского обвиняли в убийстве Лиходея и хищениях из фонда, он бежал за границу и в 2008 году был приговорен заочно к 15 годам тюрьмы. Но после экстрадиции в Россию в 2011-м коллегия присяжных оправдала мужчину по статье об убийстве.
По другой версии, «афганцы» устали терпеть Радчикова, который связался с криминалом и распределял прибыль как хотел. В августе 1993-го полковнику на съезде организации «высказали недоверие» и сместили его, заменив Лиходеем. Последний также добился того, что против Радчикова и коммерсантов из его окружения завели уголовное дело о хищении средств фонда.
«Мы знали, что убийство Лиходея организовал Валера Радчиков, но в то, что Котляковка тоже дело его рук, поверили не сразу»,
— отмечал Андрей Чепурной, еще один руководитель злополучного фонда (в 2026 году его самого приговорили к 11 годам лишения свободы за финансовые махинации).
Сам Радчиков понимал, на кого подумают окружающие после взрыва на кладбище, и пытался убедить знакомых в своей невиновности. По словам лидера Российского Союза ветеранов Афганистана Клинцевича, полковник приехал к нему в тот же день и клялся, что не причастен к теракту.
«Тогда он меня убедил — ну не мог человек так сыграть. Но оказалось, что мог», — вспоминал Клинцевич.
Вскоре Радчиков пустился в бега, но уже 24 апреля 1997, спустя менее полугода после взрыва на кладбище, его арестовали. Также задержали двух «афганцев», которых посчитали исполнителями убийства: Андрея Анохина и Михаила Смурова. Они признали вину и подробно рассказали детали преступления.
По версии следствия, Радчиков хотел «убрать» именно нового главу фонда Трахирова, остальные стали случайными жертвами. Исполнителям предложили по 50 тыс. долларов за убийство. План придумал полковник на основе афганского опыта.
Анохин и Самуров заранее приехали на кладбище и закопали взрывное устройство лопатой, которую нашли на другой могиле. Бомба активировалась дистанционно, провод длиной 5 метров провели на глубине 2–3 см.
«Анохин шел впереди и прокладывал провод поверх грунта, а я шел сзади и притаптывал его ногами», — описывал Самуров следствию.
Кнопку во время поминок нажал Анохин. Сам он утверждал после задержания, что случайно задел пульт в кармане, поправляя пальто. Позже исполнителей опознала женщина, заметившая их накануне взрыва у могилы Лиходея. Кроме того, Смурова подвела его норковая шапка — на деталях бомбы и проводах нашли волоски из нее.
В суде и Анохин, и Самуров отказались от своих показаний, заявив, что на них давили силовики, пытали и давали «психотропные вещества». Московский окружной военный суд в январе 2000 года оправдал всю троицу, вместе с полковником.
«Радчиков и его соратники не скрывали, что освобождение обошлось им в миллион долларов. Уж не знаю, был это его миллион или от спонсоров», — отмечал Клинцевич.
На этом история не закончилась. В 2001 году Радчиков попал в ДТП и погиб. Спустя год начался повторный процесс по делу о теракте на кладбище, Самурова признали виновным и приговорили к 14 годам, хотя он по-прежнему упорно настаивал на своей непричастности. Анохин успел скрыться, в 2003 году мужчину задержали в Москве, он получил 15 лет колонии.
«Сегодня Михаил Смуров уже отбыл свой срок и неприметно живет в Подмосковье. Что касается Андрея Анохина, то вскоре после освобождения он вновь совершил преступление и в настоящее время находится в местах лишения свободы», — указывала «Лента.ру» в 2021 году.
Сам фонд после теракта решили переименовать, сокращенно его стали называть «Инвалиды войны». В 2020-м Верховный суд ликвидировал организацию после череды новых скандалов. Проверки Минюста показали, что организация получала сотни миллионов рублей из госбюджета, но большую часть этих денег инвалиды никогда не увидели.