В Абу-Даби 10 и 11 ноября состоялся очередной раунд трехсторонних переговоров России, США и Украины. Стороны не стали публично раскрывать подробности обсуждений, но одним из конкретных результатов встречи стала договоренность о крупнейшем обмене пленными. После завершения переговоров российская делегация вылетела из ОАЭ в Москву. Туда же направились американские спецпредставители Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, которым предстояла встреча с президентом России Владимиром Путиным.
Помощник президента России и глава делегации Владимир Мединский подчеркнул, что конкретные детали переговорного процесса не принято обсуждать до достижения окончательных договоренностей. Вместе с тем он заявил, что все поставленные российской стороной задачи будут выполнены.
Разные мотивы
Состав российской делегации показал, что Москва рассматривает встречу не как формальный дипломатический контакт, а как возможность предметно обсуждать вопросы безопасности и урегулирования конфликта. В нее вошли представители Администрации президента, министерства иностранных дел, министерства обороны, Генерального штаба и Федеральной службы безопасности.
Президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» и президент РАСО Евгений Минченко считает отсутствие подробных публичных заявлений по итогам встречи, за исключением информации об инициативе по обмену пленными, скорее положительным сигналом. По его мнению, это может свидетельствовать о том, что стороны обсуждают конкретные вопросы, а не ограничиваются политическими декларациями. «Состав сформированной президентом делегации, в которой представлены и топы МИДа, и Минобороны, и военная разведка, и Федеральная служба безопасности, показывает, что Россия готова предметно обсуждать текущие договоренности», — отметил эксперт.
По оценке Евгения Минченко, заинтересованность в продолжении переговоров есть как у России, так и у США. Для американского президента Дональда Трампа особенно важно продемонстрировать способность выступить миротворцем. При этом мотивация украинской стороны, считает политолог, остается значительно ниже: Киев рассчитывает на продолжение финансовой поддержки Евросоюза, а некоторые участники конфликта заинтересованы в сохранении нынешнего положения на продолжительное время.
В этих условиях готовность украинской стороны к договоренностям во многом зависит от того, насколько болезненные удары наносит Россия по ее территории. Кроме того, Евгений Минченко обратил внимание на позицию европейских государств, которые не были допущены непосредственно к столу переговоров, но, вероятно, будут пытаться косвенно влиять на процесс, добиваясь собственного участия.
Отвергнутые гарантии безопасности
Нынешний переговорный процесс имеет важный исторический контекст. Еще осенью 2021 года Россия предлагала Западу обсудить вопросы региональной и глобальной безопасности и разработала конкретный проект гарантий, которые должны были предотвратить дальнейшую эскалацию. Однако эти инициативы не получили поддержки западных государств.
Одним из шагов к такому диалогу стал визит в Москву заместителя государственного секретаря США Виктории Нуланд 12–13 октября 2021 года. Она провела переговоры с представителями российского МИД и Администрации президента. В центре обсуждений находились вопросы региональной безопасности, в том числе ситуация в Донбассе. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал встречу своевременной и необходимой, подчеркнув важность сохранения диалога между государствами. Он также указал, что переговоры стали продолжением договоренностей, достигнутых на российско-американском саммите в Женеве в июне того же года.
В ноябре Владимир Путин поручил министерству иностранных дел добиваться от западных государств долгосрочных гарантий безопасности России. Президент обращал внимание на то, что Москва не может постоянно находиться в ситуации неопределенности и опасаться возникновения нового конфликта у своих западных границ.
«Надо ставить вопрос о том, чтобы добиваться предоставления России серьезных долгосрочных гарантий обеспечения нашей безопасности на этом направлении, потому что так существовать и постоянно думать о том, что там завтра может произойти, Россия не может», — заявил глава государства 18 ноября. Он подчеркнул необходимость добиться такого положения, при котором другим странам даже не пришло бы в голову устраивать у российских границ ненужные конфликты.
В конце ноября Владимир Путин вновь обратился к теме расширения военной инфраструктуры НАТО. 30 ноября он предупреждал, что размещение западных ударных систем на территории Украины способно создать прямую угрозу безопасности России, поскольку значительно сократит время подлета ракет до Москвы.
Эта тема стала одной из центральных и в ходе переговоров российского президента с тогдашним главой США Джо Байденом. Их двухчасовой разговор состоялся 7 декабря 2021 года. Через неделю, 15 декабря, российская сторона официально передала американским представителям проекты документов, предусматривавших соответствующие договоренности. Речь шла о проекте договора между Россией и США и проекте договора между Россией и НАТО.
Москва предлагала исключить дальнейшее расширение Североатлантического альянса, в том числе за счет Украины, а также ограничить его военную активность на постсоветском пространстве — в Восточной Европе, Закавказье и Центральной Азии. Отдельным пунктом предусматривался взаимный отказ от размещения ракет малой и средней дальности в Европе и дополнительного вооружения за пределами границ военных блоков по состоянию на 1997 год.
Последний в том году телефонный разговор Владимира Путина и Джо Байдена состоялся 30 декабря. Стороны вновь обсудили гарантии безопасности. Таким образом, еще до начала специальной военной операции Москва неоднократно предлагала западным государствам механизм обсуждения принципиальных вопросов безопасности. Однако добиться принятия своих предложений дипломатическим путем России не удалось.
Переговоры с позиции силы
Политолог, заместитель руководителя проектов Департамента общественно-информационных проектов АНО «Экспертный институт социальных исследований» Гарник Туманян считает особенно важным, что спустя пять лет после постановки вопроса о гарантиях безопасности Москва вновь возвращается к этой теме. При этом, подчеркивает он, принципиально изменились условия, в которых ведется диалог. «Но возвращаемся уже с позиции силы. Россия может позволить себе развитие именно такого сценария», — заявил эксперт.
Гарник Туманян связывает изменение положения Москвы с результатами специальной военной операции, успехами российской дипломатии и экономической устойчивостью страны. По его оценке, все это продемонстрировало, что инициатива находится в руках России и она не намерена отказываться от стратегических национальных интересов ради временных договоренностей. Как подчеркнул политолог, Москва больше не просит принять ее видение, а требует учитывать российские интересы.
Эксперт также считает, что мировые центры силы понимают причины возникновения конфликта, в том числе игнорирование российских интересов в сфере безопасности. Однако признавать это, по его словам, пока отказываются европейские столицы. Туманян обратил внимание и на положение европейских представителей во время переговоров в Абу-Даби: они находились в гостиницах, но не получили возможности участвовать непосредственно в обсуждении ключевых вопросов. По мнению политолога, такая ситуация будет сохраняться, пока европейские политики не пересмотрят свой подход к отношениям с Россией.
Формирование новой архитектуры безопасности на Европейском континенте Туманян называет одним из важных итогов специальной военной операции. «Наши успехи на фронте, дипломатии и в экономике показали и доказали, что инициативой обладает Москва и она не собирается отходить от стратегических национальных интересов в пользу мимолетных договоренностей», — подчеркнул эксперт.
Новая архитектура безопасности
Отдельное внимание гуманитарному результату переговоров уделяет политолог, автор Валдайского клуба Матвей Киселев. По его словам, взаимодействие с американской стороной перед нынешним раундом переговоров и высокий уровень российского представительства позволяли предположить, что предметом обсуждения станут не только текущие вопросы урегулирования, но и более масштабные проблемы международной безопасности. Первые комментарии после встречи, считает Матвей Киселев, подтвердили эти ожидания: стороны приступили к обсуждению будущей евразийской архитектуры безопасности.
Однако для политолога на первый план выходит гуманитарная сторона переговоров — возможность вернуть большое количество российских военнослужащих из украинского плена. «И если на фронте они грозные защитники Отечества, то дома каждый из них — это чей-то отец, брат и сын», — отметил Матвей Киселев. Он назвал достигнутый результат гуманитарной победой российской дипломатии и очередным подтверждением принципа «своих не бросаем». Для родственников военнослужащих возвращение близких, по словам эксперта, становится настоящим чудом.
Переговоры в Абу-Даби имеют значение и для определения будущих правил международной безопасности. Политолог, руководитель Платформы «Дигория», генеральный директор АНО «Институт гуманитарных программ» Заурбек Хугаев считает, что встреча продемонстрировала ограниченность влияния европейских государств на этот процесс. По его мнению, несмотря на то что конфликт происходит на европейской территории, лидеры европейских стран оказались фактически отстранены от непосредственного обсуждения. Их представители не получили места за столом переговоров. Заурбек Хугаев считает, что это стало показательным сигналом не только для европейских политиков, но и для других крупных мировых центров силы — Китая, Индии и Бразилии.
По оценке политолога, прежние центры влияния уже не могут рассчитывать на безусловное участие в принятии всех ключевых международных решений. Дальнейшее обсуждение вопросов мировой безопасности, полагает он, будет все больше зависеть от взаимодействия государств, формирующих многополярный мир. В числе таких центров эксперт называет Россию, Китай, США, Индию и Бразилию.
Заурбек Хугаев также считает, что европейским государствам будет сложнее рассчитывать на участие в обсуждении серьезных вопросов безопасности на других континентах. Неудача попытки нанести России стратегическое поражение, по его мнению, отодвинула Украину и Европу на периферию большой политики и создала предпосылки для долгосрочного ухудшения стратегического партнерства внутри коллективного Запада.
«Затеяв войну с Россией, европейцы, как это уже не раз бывало в прошлом, потеряли право решающего голоса в предстоящем обсуждении стратегических вопросов будущего мироустройства», — заявил политолог.
Решение остается за Москвой
Переговоры в Абу-Даби пока не привели к публичному объявлению всеобъемлющих договоренностей. Однако сам факт продолжения трехстороннего диалога, уровень российского представительства и последующая поездка американских спецпредставителей в Москву показывают, что обсуждение затрагивает вопросы, требующие политических решений на высшем уровне.
В этой ситуации ключевое значение приобретает позиция Владимира Путина. Именно президенту предстоит оценить, насколько предлагаемые условия соответствуют национальным интересам России и какие договоренности могут стать основой долгосрочного урегулирования.
Возвращение к вопросу гарантий безопасности, который Москва пыталась решить дипломатическим путем еще в 2021 году, показывает преемственность российских требований. Но теперь, как отмечают эксперты, переговорная ситуация принципиально отличается от той, что была пять лет назад. Россия добивается не просто прекращения боевых действий, а создания условий, при которых угрозы ее безопасности не будут воспроизводиться в будущем.
Поэтому одним из главных результатов нынешнего дипломатического процесса может стать формирование новой системы международных отношений, в которой российские интересы будут учитываться при принятии решений. Определять, какие условия приемлемы для страны, а какие не могут быть приняты, предстоит российскому руководству во главе с Владимиром Путиным.